Дрожащей рукой она коснулась теста, но не подняла его.
– У тебя есть еще?
– Да.
– Сделай все.
На ватных ногах я вышел из ванной, не понимая, как моему сердце все это время удавалось так тихо биться. По рукам распространился зуд, а следом за ним обрушилась дрожь. Я не знал, сколько времени прошло. Боялся зайти туда и столкнуться с другим результатом, который разбил бы ее сердце. Но когда услышал громкий всхлип, то сразу же ворвался в комнату.
Пять тестов показывали один и тот же результат.
Пять тестов утверждали, что она беременна.
– Птичка, – сорвалось с моих губ, но она закачала головой, сдерживая слезы.
– Отвези меня к Реджине. Сейчас же.
Словно в тумане мы сели в машину, нагнали по дороге Минхо и Тею и доехали до лаборатории. Реджина только по нашему виду поняла, что в лабораторию все же придется вернуться. Мы не проронили ни слова, пока шли к кабинету. Меня попросили подождать в коридоре, и теперь я мерил шагами пространство, не находя себе места. Каждая секунда ожидания сжигала мои нервные клетки. Я сел, встал, снова сел и снова встал, желая ворваться в кабинет и увидеть все своими глазами.
Когда дверь наконец-то открылась, я едва не вырвал себе клок волос.
Мне не требовались слова. Я понял все по выражению ее лица. По глазам, в которых плескался целый океан эмоций.
Я притянул ее к себя, зарываясь носом в изгиб ее шеи и вдыхая аромат кожи. С момента, когда она впервые призналась мне, что, вероятно, не сможет иметь детей, я никогда не думал о том, что смогу стать отцом. Я смирился с этим, потому что заполучил ее.
Но сейчас я испытывал целую гамму эмоций: от животного страха до всепоглощающего восторга. Это казалось чудом, в которое мы оба боялись верить, чтобы не спугнуть.
Алекс была моим чудом.
– Я знал, что ты уничтожишь меня, птичка, но даже не предполагал каким способом, – прошептал я, слыша, как она тихо плачет.
10 месяцев спустя
Мне все больше нравилась идея Ройса соорудить над домом купол, и я всерьез раздумывал над ней, пока сидел в кресле и укачивал Райдера. Каждый раз, как я брал его на руки, во мне пробуждался первобытный инстинкт защиты. Этот инстинкт был настолько мощный, что порой пугал меня самого.
Во сне Райдер поморщился, уткнувшись крошечным носом в мою грудь. Я прерывисто выдохнул, чувствуя совершенно другое спокойствие, совершенно другую любовь. Это было странное, новое чувство, которое я испытывал с первого дня его рождения.
Лаки нетерпеливо подпрыгнул рядом со мной. Как только родился Райдер, он каждую секунду проводил возле его кроватки и постоянно пытался облизнуть. Вот и сейчас он уткнулся в его плечо, шумно дыша носом и вызывая у меня улыбку.
У Райдера были темные волосы и большие темно-зеленые глаза, такие же, как у Алекс. Он пах молоком и песочным печеньем. Я прижался губами к его виску и прошептал так тихо, чтобы не разбудить его:
– Я люблю тебя больше самой жизни и буду любить всегда. Я буду принимать каждое твое решение. Буду всегда на твоей стороне, даже если все встанут против тебя. Никто и никогда не причинит тебе боль. А если попробует это сделать, ты мы с твоей мамой убьем его.
Руки Алекс легли на мои плечи и мягко соскользнули ниже к груди. Она коснулась губами моей шеи, и я запрокинул голову, встречаясь с ее глазами.
– Да, – согласилась Алекс и улыбнулась.
Ее глаза блеснули от непролитых слез. Она аккуратно перебирала его волосы, продолжая обнимать меня со спины. Чудо, в которое никто из нас не верил, тихо сопело в моих руках.
За пределами комнаты жила моя семья, готовая защитить не только моего сына, но и у меня.
И тогда я осознал, что наша история не закончилась.
Она только начиналась.
– Па-па-па-па-па, – повторяла Райли, валяясь со мной на кровати и смотря в потолок, где для нее мерцали звезды.
Я слушал звук ее голоса – самый прекрасный звук на свете – и не мог поверить в то, что она моя. Ее светлые волосы были мокрыми, смешная футболка с зайчиком задралась, оголяя пухлый животик, а с губ постоянно срывалось:
– Па-па-па-па-па.
Маленький пальчик указал на потолок, и я проследил за ним. Звезды переливались всеми цветами радуги, чем смешили Райли. А меня смешила она, такая счастливая и беззаботная. Проживающая то детство, которое заслуживал каждый ребенок. Имея столько нянь, что пришлось составить график, чтобы она со всеми одинаково проводила время.
Вместе с Райли и мы получили возможность прожить детство. Одни ее чаепития чего стоили: даже Джекс пил из пустой игрушечной чашки, потому что это вызывало у нее смех.