– Найди меня, – дрожа всем телом, попросила она. В ее глазах отразилась острая боль, которая моментально проникла в меня. – Пожалуйста, найди меня.
Ее голос доносился далеким эхом, звенел в пространстве, которое теперь раскалывалось вокруг нас и рассыпалось острыми осколками. Они врезались в нее, оставляли глубокие порезы. Теперь ее лицо заливало кровь, но даже когда я накрыл Алекс собой, они все равно проходили сквозь меня, добираясь до нее.
– Где ты?
– Я не знаю.
Тихий всхлип перерос в рыдания, и это разорвало мое сердце в клочья. Я пытался успокоить ее, но чем больше говорил, тем сильнее она кричала, словно ее тело подверглось боли. И в конце концов она исчезла, оставляя меня наедине с зияющей дырой в груди.
Глава 11. Джиджи
Любовь способна не только исцелить, но и уничтожить.
Любовь способна не только залатать раны на сердце, но и вырвать его из груди.
Первое я прочувствовала на себе. Второе – видела своими глазами.
Рэй проливал столько крови, что в ней можно было утопить весь Чикаго. Он сжигал дотла страну, словно языки пламени могли стать сигнальными огнями. Он оставлял горы трупов, и на этот раз я не знала, сколько смертей потребуется, чтобы его боль хоть немного поутихла.
Правда, которую он обрушил на меня, выбила почву из-под ног. Но я знала, для чего Рэй сделал это. Он рос в ненависти, в ней же и находил хоть какое-то успокоение. Однако никто из Соколов не ненавидел его. Не давал ему той эмоции, с которой он привык сталкиваться. Вместо этого они предлагали ему поддержку, а он не знал, что с ней делать. Поэтому выстраивал барьеры между собой и нами.
Я не знала, что делать. Когда-то я была тем человеком, который одним присутствием мог успокоить его. Но любовь ко мне и любовь к ней были разными. Рэй нашел в ней свой покой, а теперь лишился его. Он не стал прежней версией себя. Он стал тем человеком, который пугал меня до чертиков.
Мы уничтожили очередную лабораторию. Я спустилась на первый этаж, чувствуя сильное головокружение. Не хотелось в этом признаваться, но на исходе были не только силы, но и надежда. Мы теряли ее каждый день. Мы допрашивали, пытали, убивали, но не находили зацепок.
Мы продолжали двигаться, но при этом стояли на месте.
Кроме Рэя. Он проваливался во тьму. Погружался все глубже в попытке найти там лекарство от боли. Проблема в том, что он находил там свою скорую погибель. Это понимали все, но особенно я, Броуди и, как ни странно, Джекс.
– Стой, – Джекс схватил меня за локоть и заставил остановиться. – Не приближайся к нему.
Рэй стоял в центре холла. Вокруг него лежали трупы, полы были залиты кровью, а в воздухе гудело напряжение. Я догадывалась, почему Джекс не дал мне приблизиться к нему. Рэй становился непредсказуемым, особенно когда оставался один.
Я почувствовала движение и повернулась. Броуди медленно приближался к Рэю, целясь в него. В пистолете не было обычных пуль.
Антидот.
Там был антидот.
Рэй не оставил нам выбора. Мы должны были лишить его сыворотки, чтобы не дать ему породить внутри себя монстра. Я понятия не имела, что такое возможно. Я была уверена, что монстр проявляется сразу, как у Джекса, Броуди и той, чье имя мы все еще не называли. Никто не избавился от старой привычки.
Никто не хотел признавать, что шанса найти ее практически не осталось.
– Зефирчик? – услышала я голос Ройса и расслабилась. Он был где-то наверху, собирался досконально изучить каждый кабинет.
– Мы внизу, – тихо отозвалась я.
– Джекс с тобой?
– Да.
– Я скоро буду.
Еще месяц назад Ройс не давал Джексу приблизиться ко мне, а теперь доверял ему в вопросах моей безопасности. Но времена изменились, и мы обязаны были сплотиться.
Джекс вытащил нож и вскинул руку, не давая мне приблизиться к Рэю. Но я отбросила ее и сократила расстояние между нами. Потому что Рэй никогда не причинит мне боль, даже если монстр завладеет его разумом. Это та клятва, которую он ни за что не нарушит.
Кончиками пальцев я коснулась его локтя. Рэй склонил голову, несколько прядей упали ему на лоб, и только сейчас я поняла, что на нем не было маски. Мое сердце пронзил укол боли.
Я ждала, когда он полностью повернется ко мне, но в то же время боялась увидеть его глаза. Тьма, отныне живущая там, не была Рэем. Не отражала ни одну часть его души. Это гораздо мрачнее и печальнее, чем плескалось в глазах Джекса или Броуди. Это что-то… искусственное, словно он цеплялся за тьму внутри себя, чтобы хоть как-то сориентироваться в мире, где не было ее.