Реджина померила у меня температуру, проверила горло, послушала легкие и вынесла вердикт, что это легкая простуда. Ройс проигнорировал слово «легкая», а Пэйдж добавила больше ложек меда в чашку с чаем.
– Чтобы все выпила, – наставив на меня палец, приказала она, и они втроем ушли.
– Мне просто нужно поспать, – простонала я, чувствуя себя ребенком.
Ройс кому-то ответил на сообщение и отбросил телефон.
– Завтра я останусь с тобой. Будешь спать до тех пор, пока тебе не станет лучше.
Я вздохнула и выпила чай. Комната накренилась, перед глазами все расплылось, а во рту разлилась горечь. Ройс обнял меня и притянул к себе. Он осыпал поцелуями мое лицо, пока я продолжала бороться с тошнотой и натянуто улыбаться, делая вид, что все хорошо.
Но с каждой секундой становилось все хуже.
Глава 12. Алекс
Моя голова разрывалась на части. Хриплый кашель вырвался из горла, и этот звук разрезал гнетущую тишину, витающую вокруг меня. Я с трудом открыла глаза, но ничего не изменилось. Плотная тьма облепила со всех сторон. Паника заклокотала в горле, руки по инерции потянулись к лицу и потерли глаза.
Я же не ослепла?
Этот вопрос заставил меня подняться и вытянуть руки. По обеим сторонам возвышались стены. Я сделала неуверенный шаг, затем еще один и еще, пока не наткнулась на стену. Возможно, Тим говорил об этой комнате? Возможно, Профессор решил наказать меня за попытку бегства?
– Эй! – крикнула я. Слово отскочило от стен и прозвенело в воздухе.
Мое дыхание стало поверхностным, грудь словно сдавливали металлические обручи, а в висках запульсировала боль. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Я больше не маленькая девочка, и даже если чудовища придут за мной, я убью их.
С каждой секундой становилось труднее дышать. Я ударила ногой по двери. Судя по звуку, она была металлической и толстой и даже не дрогнула от силы моего удара. Это не заставило меня остановиться. Я била снова и снова, теряя те крохи сил, что все еще плескались во мне. Во рту пересохло, желудок урчал от голода, и в конце концов я обессиленно рухнула. Коснулась большим пальцем обручального кольца и несколько раз прокрутила. Тот факт, что оно все еще было на мне, немного успокоил. Я закрыла глаза и воспроизвела в памяти любимые фрагменты из прошлого. В детстве у меня не было хороших воспоминаний, но сейчас – полно.
Теперь я находилась не в крохотной комнате, а в нашей гостиной и смотрела «Битву экстрасенсов», поедая белый шоколад. Мгновение, и новоиспеченный визажист в сотый раз смывает стрелки с моих глаз, потому что они получились разными. Мгновение, и я слушаю мелодичный голос, читающий мне очередной роман, пропуская постельные сцены. Мгновение, и я на ринге, снова и снова уворачиваюсь от бо. Мгновение, и я вижу самую добрую улыбку на свете, пока готовлю селедку под шубой. Мгновение, и я разбираю вещи в комнате человека, который родился со складкой между бровей. Мгновение, и я нарезаю сыр для того, кто является его большим фанатом. Мгновение, и девушка, которую я постоянно пытаюсь убить, передает мне чашку чая и плед.
Мгновение, и я оказываюсь в самых крепких объятиях, в которых чувствую себя в безопасности.
Воздух внезапно стал густым и сладким. Мои веки словно налились свинцом. Я медленно моргнула, борясь с сонливостью, но сдалась и отключилась.
Я не знала, сколько дней прошло. Голод и жажда стали такими невыносимыми, что я раздирала свои руки до крови, пытаясь притупить их болью. Паника отступила, и на ее место пришел отвратительный страх. Он скользил по коже, стягивался на шее, лишая меня кислорода. Теперь я различала странные силуэты в темноте. Они пугали, но не настолько, чтобы я позволила слезам пролиться.
Профессор не увидит моих слез. Никогда.
Воздух снова стал сладким, и как бы сильно я ни старалась не дышать и ни закрывала нос и рот рукой, он все равно пробирался в мои легкие. Я засыпала, просыпалась, терялась во времени, в пространстве и медленно лишалась рассудка. В какой-то момент мне показалось, что моя жизнь – это выдумка. Воспаленная фантазия девочки, навечно застрявшей в подвале.
Существовали ли на самом деле Соколы?
Существовал ли Рэй?
Все то, что было между нами, это плод моего воображения или часть прошлого?
Я закрывала глаза и видела его лицо. Я хотела прикоснуться к нему, очертить твердую линию челюсти, почувствовать, как щетина царапает подушечки пальцев, но каждый раз понимала, что он – мираж. Моя рука проходила сквозь него, и тогда выражение его лица менялось. Губы поджимались, печаль отражалась в темных глазах и заставляла мое сердце болезненно сжаться.