Тара даже не успела договорить, как я потащил всех в машину и выехал в сторону дома. Возможно, Джиджи отравилась, возможно, что-то не так с сывороткой, возможно… Я перебирал варианты в голове, надеясь, что это всего лишь отравление. Однако мы все ели одно и то же, но никого не рвало.
На всякий случай, я написал Анне, чтобы она связалась с нашими врачами. Реджина сможет определить, отравление это или нет, но если речь все-таки шла о сыворотке, то помочь она не в силах.
– Все будет в порядке, Ройс, – сказала Реджина и сжала мое плечо, – я уверена, что она съела что-то не то.
Если бы я не готовил еду для Джиджи, то, наверное, согласился бы с ней. Но сейчас мое сердце сжималось с такой силой, что становилось трудно дышать. Беспокойство нарастало, заполняло собой каждую мысль и выворачивало меня наизнанку. Зуд распространился по рукам, и я крепче сжал руль, не доверяя себя.
Когда вдали показалось очертание дома, судорожный вздох сорвался с моих губ. Я резко сбросил скорость, остановился на дороге и ринулся в дом. Мне нужно было увидеть ее. Сейчас же.
Джиджи свернулась на диване, закутанная в плед и окруженная Соколами. Крупная дрожь сотрясала ее тело. Она зажмурилась и издала болезненный стон, сквозь стиснутые зубы.
– Зефирчик, – я убрал мокрые пряди с горящего лба, – эй, я здесь.
– Больно, – тихо сказала она и всхлипнула. По щекам покатились слезы, но она прильнула к моей руке, словно прикосновение успокаивало ее.
– Где болит?
– Низ живота.
– Ройс, – странным голосом позвала Реджина, – отнеси ее в ванную.
Мы все уставились на побледневшую Реджину, которая не сводила глаз с Джекса.
– Я должна кое в чем убедиться.
Я аккуратно подхватил ее и отнес в комнату. Джиджи села на бортик ванной, продолжая прижимать к себе плед. Она смотрела на меня с такой надеждой, а я не знал, как забрать ее боль себе, лишь бы она больше никогда не испытывала ее.
– Оставишь нас на пару минут? – все тем же странным голосом попросила Реджина. – Мне нужно проверить.
Я не хотел оставлять ее одну, но Джиджи кивнула и слабо улыбнулась, а через секунду черты ее лица исказились из-за очередного болезненного спазма. Я буквально заставил себя выйти, но теперь не отходил от двери.
Рэй мерил шагами коридор, не находя себе места, Пэйдж откуда-то достала алкоголь и теперь задумчиво рассматривала содержимое бутылки, остальные, видимо, ждали на диване. Каждая секунда ожидания рвала мои натянутые нервы. Все чувства обострились, особенно слух. Я уловил звук воды, сдавленный стон Джиджи, и это едва не заставило меня открыть дверь. Реджина что-то бормотала себе под нос, но мне не удалось распознать слова. Время тянулось чертовски медленно. Казалось, что прошла вечность, а на деле всего несколько минут.
Внезапно раздался какой-то писк. Я нахмурился и не сразу понял, что Рэй оказался возле меня.
– Ты тоже слышал это? – приглушенным голосом спросил он. Я настороженно кивнул.
От лица Рэя отхлынула кровь. Его глаза расширились, и в них промелькнуло осознание, но я ни хрена не понял какое. Не успел я задать вопрос, как дверь открылась. Реджина что-то сжимала в руках и смотрела на меня, как на призрака.
– Что? – мне удалось вытолкнуть из горла только одно слово, остальные не смогли пробиться сквозь возникший ком.
Джиджи разрыдалась и врезалась в мою грудь. Я обнял ее в ответ, мои пальцы запутались в ее волосах, а взгляд скользил от Рэя к Реджине. Странное напряжение затрещало в воздухе.
– Это возможно? – спросил Рэй.
– Видимо, да, – ответила Реджина.
– Что возможно? – мой голос дрогнул.
Реджина тяжело сглотнула и раскрыла руку. Перед глазами возникла пелена. Я сморгнул ее, увидел то, что лежало на ладони, и оцепенел.
Тест на беременность, который в одно мгновение разделил мою жизнь на до и после. Голоса Соколов превратились в какофонию звуков, но до меня они доносились, словно из-под толщи воды.
Мне казалось, что моя душа отделилась от тела, и теперь я смотрел на все со стороны. Реджина слабо улыбнулась и быстро вытерла слезы. Тара и Пэйдж растолкали всех, чтобы добраться до нас. Рэй не сводил глаз с живота Джиджи, словно ребенок должен был появиться с минуту на минуту. Броуди выглядел так, будто планировал упасть в обморок. Билл улыбался, и впервые за долгое время его улыбка была искренней. Минхо не дышал, а Джекс отшатнулся.
Все ждали, когда я заговорю, а у меня впервые не было слов.
Никаких.
Мир вокруг словно схлопнулся до размеров теста.