– С кем?
– С той девушкой, которая приехала на свадьбу к Эмилио. Вы как-то странно реагируете, когда я упоминаю ее. Почему?
– Потому что она одна из нас. Тебе ли не знать.
– Ааа, понятно.
Он склонил голову, и в его глазах снова заискрилось веселье. Уголки губ подрагивали, словно он сдерживал улыбку. Это злило меня по многим причинам, но одну я не собиралась озвучивать даже в своей голове. Жар и без того согревал мои щеки, спускаясь ниже к шее, и это не скрылось от взгляда Армандо. Я прочистила горло, собираясь задать новый вопрос. Армандо опередил меня:
– Мне нравится чувствовать себя особенным, бабочка, но я никак не могу понять вот что: почему вы не пытаетесь причинить мне вред?
– В смысле?
Армандо усмехнулся и оттолкнулся от стены. Цепи зазвенели, воздух вокруг нас сгустился и стал плотным, как желе.
– Думаешь, я не знаю, как Рэй пытал одного из ваших? А сейчас он даже не навещает меня. Почему?
– Потому что ты мой пленник.
– Мой, – повторил Армандо и прислонился к стене. Его умение вычленять определенные слова из предложения поражало и раздражало в равной степени. – Говори это почаще.
– Зачем?
– Красивая девушка считает, что я принадлежу ей. Это возбуждает.
– Фу, заткнись, – фыркнула я и намеренно закрыла глаза, чтобы не видеть выражение его лица.
Я не хотела признавать, что он раз за разом умудрялся сбивать меня с толку, при условии, что это моя прерогатива. Я миссис внезапность и королева неожиданных поворотов, а этот парень посягал на мою корону.
Да кем он себя возомнил?
– Вернемся…
– Как тебя зовут? – перебил он и выжидательно посмотрел на меня. – Пойми меня правильно, мне нравится называть тебя «бабочкой», но я предпочитаю знать имя девушки, перед которой собираюсь преклонить колени.
– Технически, ты на коленях.
– Это не считается.
– Считается.
– Неа.
– Да.
Его губы приоткрылись, но я успела вскинуть руку.
– Две минуты тишины, – объявила я и ущипнула себя за переносицу.
Он что-то сказал, но я пропустила его слова мимо ушей, погружаясь в собственные мысли.
Минуточку.
Откуда Армандо мог знать, что Рэй пытал Ройса? Этой информацией обладал Морган, ведь в то время работал в «Плазе». Зачем Моргану рассказывать об этом Армандо? Я не знала, в каких отношениях они состояли, но по всем фронтам это выглядело подозрительно.
Апеллировать жизнью Моргана было странно. Наверняка, кто-то из его семьи представляет большую слабость, чем предатель «Плазы». Кто мог быть ей? Эмилио? Угго? Или же Вэнна?
Добраться до них будет сложнее, но ему об этом знать необязательно, так что я могла сблефовать и пойти ва-банк.
Я достала телефон и сделал вид, будто прочитала сообщение. Мои губы изогнулись в довольной улыбке, которая коснулась глаз.
– Скоро у тебя появится компания, – словно невзначай бросила я и убрала телефон.
– Компания? С каких пор меня недостаточно, бабочка?
– Им, – я указала пальцем наверх, – удалось выследить Вэнну. В ближайшие несколько дней они схватят ее и привезут сюда. Ты же знаешь, что это самый простой способ добраться до правды.
И вот тогда маска весельчака спала, и ее осколки усеяли пол. Выражение его лица – чистая ярость вкупе с гневом.
– Вы не сделаете этого, – прорычал Армандо и дернул цепь, – не смейте прикасаться к моей матери.
Впервые он боролся. Впервые выплеснул те эмоции, что годами настаивались в нем. Я с жадностью впитывала их и хотела большего.
– Я подготовила для нее особую программу. Вы же, наверняка, пытаете женщин иначе, не так ли, Армандо? Физическая боль для них не так страшна, как то, что вы делаете с их телами.
– Я не трогаю женщин без их согласия.
Я рассмеялась, и ничего забавного не было в этом смехе. Вытягивая эмоции из него, я невольно выплеснула свои.
– Ты, возможно, нет. Но что насчет других? Людей, которые занимают высокие должности в вашем синдикате? Которые вхожи в ваш дом и делают то, что им заблагорассудится.
– Я убил этих людей. Я убил тех, кто без спроса притронулся к ней.
Что?
Я нахмурилась, не совсем понимая, о чем, черт возьми, он говорит. Люди, причинившие ей боль, были живы, как бы сильно мне не хотелось обратного. Они ждали своего часа возмездия.
– Ее изнасиловали, – тихо сказал он, и его глаза наполнились болью. Впервые. Он вытерпел все пытки, но сейчас, когда говорил о ком-то, не мог контролировать себя. – И я убил их.
– Кого изнасиловали? – голосом, лишенным эмоций, спросила я. Он не мог знать правду. Угго не для того столько лет хранил секрет, чтобы так просто раскрыть его, не получив выгоду.