Неперерабатываемые отходы.
Но в Тиме и Тее было больше жизни, чем в ком-либо. И они искренне пытались стать лучшими солдатами, вот только давалось им это тяжелее. Я не должна была испытывать к ним сострадание, но почему-то не могла от него избавиться. Возможно, в прошлой жизни я заботилась о ком-то, и эта привычка въелась в мою ДНК. Рядом с Тимом и Теей я не чувствовала себя такой одинокой. Каждый вечер мы играли в игры, которые придумывал Тим, а после Тея рассказывала о том, какой видит свою будущую жизнь. Ее мечты были красочными, и мне нравилось слушать, как именно она описывает место, где хочет жить.
Я села на кушетку и не успела потереть виски, как внезапно пронзительная сирена разрезала тишину. Механизированный голос повторял три слова:
«Вторжение на территорию. Вторжение на территорию. Вторжение на территорию.»
Профессор открыл ноутбук и начал печатать. Я не двигалась. Следила за эмоциями, сменяющимися на его лице. Сдержанность сменилась волнением, а оно – гневом. В кабинет ворвалась Далия и остановилась в шаге от стола.
– Введи ей сыворотку, – бросил Профессор, и Далия тут же открыла ящик комода и достал темно-серый чемодан.
Я спокойно сидела и ждала, когда она вколет мне сыворотку. Чип отправил сигнал в мозг, стоило Далии вскинуть шприц, но даже это не заставило меня отступить. Игла болезненно вонзилась в кожу, и не успела я закрыть глаза, как Профессор заговорил:
– Ввести сыворотку всем тем, кто вторгся на территорию. Повтори.
– Ввести сыворотку всем тем, кто вторгся на территорию.
– Эти солдаты ничего не значат.
– Эти солдаты ничего не значат.
– Не дать схватить себя.
– Не дать схватить себя.
– А если тебя пленят, то найди способ вернуться ко мне.
– Если меня пленят, я найду способ вернуться к вам.
Его губы изогнулись в хищной ухмылке. Профессор закрыл ноутбук и резко поднялся.
– До встречи, «проект А».
– Вы уходите?
Он одарил меня долгим взглядом.
– Я научился перестраховываться. Главное то, – он постучал себя по виску, – что здесь.
С этими словами он ушел, а в моей голове набатом звучали приказы.
– Пошевеливайся, – бросила Далия и потянула меня к двери, – если Соколы совершат посадку, заманим их в лабиринт, там и введем сыворотку.
Я кивнула и побежала за ней, не понимая, кто такие Соколы.
Глава 24. Рэй
День рождения Минхо мы отметили в дороге. Пэйдж и Тара воткнули свечи в бутерброды и заставили его задуть. Джекс соорудил из листа бумаги колпак, напялил его на голову Минхо, а Пэйдж сняла это на видео.
Все это было вчера.
Сегодня же мы приближались к острову Джонстон. Ройс и Энзо сидели за штурвалом, Армандо пришлось привязать к сиденью, а остальные Соколы в сотый раз перепроверяли оружие. Я не сводил глаз с дисплея, где мигали красные индикаторы, направленных в нас ракет.
– Тебе лучше пристегнуться, – бросил Ройс, – сейчас тряханет.
Я занял сиденье позади него и пристегнулся, игнорируя то, как мучительно сжимается сердце. Мы не подготовились должным образом, потому что не хотели терять время. Как только узнали местоположение Алекс, рванули в Детройт и не без боя прорвались через границу.
– А нас точно не собьют? – уточнил Армандо, барабаня пальцами по подлокотникам, – я не планировал глупо умирать.
– Точно, – ответил ему Энзо, и джет накренился, уворачиваясь от ракет.
Мы прорвались сквозь облака. Я высунулся, рассматривая остров, на котором, на первый взгляд, не было ничего, кроме посадочной полосы. Приблизившись, я заметил двухэтажное здание, скрытое в тени деревьев. Джет пошел на посадку. Я положил руку на ремень, собираясь расстегнуть его, как только шасси коснется земли. Странная смесь эмоций вспыхнула в груди, но среди них главенствовала одна – гнев. Я вцепился в него, словно от этого зависела моя жизнь. Впрочем, именно так это ощущалось.
Я тонул и, если бы не Соколы, удерживающие меня за руку, то окончательно ушел бы под воду.
Ракеты не давали нам приземлиться. Приходилось менять траекторию, совершать сумасшедшие пируэты и выпускать собственные, чтобы сбить их.
– Приблизься и открой люк, – крикнул я, понимая, что нам не дадут совершить посадку.
Количество летящих в нас ракет увеличилось. Я поймал взгляд Ройса и кивнул ему, а следом отстегнул ремень, как и остальные Соколы. Джет снизился до отметки сорока футов. Когда открылся люк, я нацепил маску и выпрыгнул. Пружиня коленями, я выпрямился и убедился, что остальные Соколы удачно приземлились. Воздух гудел от напряжения, которое сразу же просочилось в меня. На взлетной полосе никого не было. Джет набирал высоту, уворачиваясь от ракет.