– По какой? – не выдержала я.
Наступила оглушительная тишина, которая едва не заставила меня открыть глаза.
– Здесь я задаю вопросы, – прочистив горло, сказал Минхо.
– По какой? – Я открыла глаза и уставилась на Ройса. Мне так хотелось сократить расстояние и набросить на него с объятиями. Услышать в ответ его смех и увидеть улыбку.
– Алекс, – с нажимом позвал Минхо, но я резко поднялась и качнула головой.
– По какой причине я спрашивала это, Ройс?
В его глазах вспыхнуло сочувствие. Он выдавил из себя улыбку и бросил взгляд на Рэя.
– Что вы скрываете от меня? – не унималась я, стаскивая браслеты с рук.
Меня трясло. В груди ворочалось что-то липкое, оставляя ощутимый след. Чем дольше длилась тишина, тем сильнее мне хотелось закричать и встряхнуть каждого, лишь бы они перестали так смотреть на меня.
– Скажи мне, Ройс, – нотки мольбы звенели в моем голосе. Я знала, что Ройс не выдержит. Хоть что-то я точно знала.
– Ты спросила это потому, что скучала по Рэю. Ты сказала, что, когда вы не вместе, ты постоянно возвращаешься туда, где темно. И ты не понимала, нормально это или нет.
Рэй шумно вздохнул и ущипнул себя за переносицу. Я тяжело сглотнула, все еще ковыряясь в чертовой памяти и пытаясь выудить оттуда хоть что-то, что приблизит меня к правде.
– Оставьте меня с Минхо.
– Но я не смогу убедиться в правдивости твоих слов, – возразил Минхо.
– Нет. Ты будешь бить меня током до тех пор, пока я все не вспомню. Оставьте нас.
Я натянула браслеты и снова села, решительно смотря на Минхо.
– Мне нужны эти чертовы воспоминания, а ты не умеешь быть мягким. Делай это, даже если я буду рыдать и умолять тебя остановиться.
– Никакой пощады, – предупредил он.
– Да. – Я покопалась в памяти и нашла нужное воспоминание. – Помнишь, когда мне только ввели сыворотку, ты часами стрелял в меня, чтобы я не испытывала боль?
Рэй шумно вздохнул, но я не стала смотреть на него.
– Помню.
– Сделай для меня сейчас то же самое. Пожалуйста, верни мои воспоминания, – впервые за долгое время твердо сказала я.
Минхо кивнул и выставил всех из комнаты.
По своей натуре человек не был жестоким. Таким его делали обстоятельства и то, что наложило сильный отпечаток. Это не являлось оправданием, лишь констатацией факта. Кто-то принимал это, кто-то нет. В любом случае та жестокость, что жила в Минхо, оказалась для меня панацей.
Он добивался нужного ему результата любым путем. Даже если казалось, что он дает слабину, это было лишь обманным маневром, чтобы в следующую секунду обрушить такую жестокость, от которой становилось трудно дышать. Я не знала, сколько прошло часов. Я не чувствовала собственного тела и едва удерживала его в вертикальным положении. Но мы продолжали восстанавливать хронологию событий, старались заполнять пробелы известными Минхо фактами. Иногда мы прерывались, но только для того, чтобы он уточнял у Рэя детали. А Рэй по какой-то причине не хотел говорить о многом.
Когда Минхо объявил о перерыве, я решилась расспросить его:
– Расскажи обо мне и Рэе.
– Я не в праве этого делать, – безразличие в его голосе было напускным. Я чувствовала это каждой клеточкой тела.
– Ты не придерживаешься общепринятых правил.
Я теряла терпение, что было невозможным, даже когда во мне не было сыворотки. То, во что Профессор превратил мой мозг, вызывало неконтролируемую ярость и шквал отвратительных эмоций. У меня не было другого способа избавиться от них, кроме как обрушить на Минхо. По крайней мере, ему плевать на чужие эмоции. Ему и на собственные плевать.
– Когда ты приходила в сознание, – отвратительно медленно начал он, из-за чего в моей груди зародилось рычание, – ты постоянно признавалась ему в любви.
Мое тело оцепенело. Я искала в глазах Минхо намек на ложь, скрытые намерения или завуалированную правду, поданную таким способом, чтобы добиться нужных результатов.
Однако он не врал.
Честность сквозила в позе, в каждой черточке лица и в словах. Минхо не преследовал собственные цели. Просто швырнул в меня правду, превращая беспорядок в моей голове в хаос.
– Ты говорила немногое. Просила спасти Тею и Тима, сообщить мне о Профессоре и говорила Рэю, что любишь его. Это все. А теперь ответь мне, ты действительно любишь его?
– Да, – неожиданно для самой себя сказала я и быстро попыталась сменить тему, – Тим и Тея здесь? Вы спасли их?
Он кивнул.
– Отведи меня к ним.
Минхо почесал подбородок, не сводя с меня глаз. Вот теперь он что-то скрывал. Что-то, что могло привести меня в ярость.