– У Тима и Теи были срывы? – Рэй качнул головой. – Они, должно быть, как и я, постоянно слышат приказы Профессора.
– Минхо периодически бьет их током, когда начинает подозревать, что они пытаются обвести его вокруг пальца.
– Пусть продолжает. Они пока что должны оставаться солдатами Профессора, потому что только Тим и Тея могут отыскать к нему путь.
Кончик его носа соприкоснулся с моим. Я расслабилась в его руках, чувствуя отголоски усталости. Мне и вправду требовалось привести в порядок не только разум, но и тело.
Глава 31. Рэй
Большую часть ночи я не спал. Страх за нее настолько укоренился во мне, что я боялся сомкнуть глаза. Боялся, что на этот раз проснется не она, а кто-то другой. Алекс уничтожала мой рассудок вне зависимости от того, где находилась. Но даже это не заставило бы меня отказаться от нее.
Она стала моим проклятьем, наваждением и искуплением. Той, кто в итоге сожжет меня дотла, а после возродит из пепла.
Я перебирал ее волосы, надеясь, что этой ночью ее не будут мучать кошмары. Сам же уснул только ближе к утру и поспал всего лишь пару часов. Почувствовав рядом с собой движение, я тут же распахнул глаза. Невидящим взглядом Алекс обвела комнату, пока не наткнулась на меня.
– Рэй, – устало выдохнула она, – скажи мне, что это не сон.
– Нет. Я здесь. Ты тоже здесь. Мы в Англии. Соколы в соседних комнатах спят. Тим, Тея и Армандо в подвале.
Прерывистый вздох сорвался с ее губ. Она внезапно обняла меня и уткнулась носом в шею, жадно втягивая воздух.
– Птичка? – позвал я, обнимая ее в ответ. – Ты в порядке?
– Да, я просто… я постоянно хочу прикасаться к тебе, – пробормотала она.
Это заставило мой пульс ускориться, но, когда она коснулась губами кожи, сердце едва не остановилось. Алекс смущенно отстранилась, ее щеки покраснели, а в глазах застыл испуг.
– Это слишком? Я не делала так раньше?
Мои губы изогнулись в улыбке, которая привела ее в замешательство. И тогда я понял, что влюблюсь в любую ее версию, даже если мы вернемся к ненависти.
– Редко, – честно ответил я, видя, как в ее глазах сменяются эмоции, – но ты даже не представляешь, что происходит со мной, когда ты прикасаешься ко мне.
Это не успокоило ее, напротив, волнение усилилось. Густой румянец окрашивал ее щеки в алый цвет. Грудь тяжело вздымалась, словно что-то беспокоило Алекс изнутри. Я не торопил ее. Ждал, когда она расскажет сама.
– Я говорила тебе, что вероятность того, что я не могу иметь детей, высока?
– Да.
Наверное, она ожидала какую-то другую реакцию. Но точно не облегчение, которое отразилось на моем лице. Я расслабился, притянул ее к себе и твердо сказал:
– Все что мне нужно, так это ты. Всегда. Рядом со мной. Все остальное не имеет значения.
Я надеялся, что мои слова успокоят ее, однако они возымели обратный эффект. Ее глаза наполнились слезами. Она быстро смахнула их и чуть отстранилась, пытаясь совладать с собой.
– Ты хочешь от меня ребенка? – Этот разговор официально можно было считать самым странным в моей жизни, с учетом того, в каких обстоятельствах мы находились.
Алекс грустно усмехнулась.
– Тьма порождает свет. Даже такие люди как мы можем оставить после себя что-то хорошее. Но, видимо, нет. Иногда я думаю, что жизнь слишком несправедлива ко мне. Что я снова и снова должна отвоевывать право на то, чтобы жить. А потом вспоминаю, что у меня есть огромная семья. У меня есть ты.
Ее боль была такой острой, и она врезалась в меня, подобно стреле. Алекс сдерживала слезы, пока все-таки не сдалась и не позволила им стечь по щекам.
– Сейчас не то время, чтобы обсуждать это, – дрожащим голосом сказала она, – но я не помню, обсуждали ли мы это раньше. В любом случае я должна была сказать тебе. Это правильно.
Она первая обняла меня, потому что нуждалась в этом. Я зарылся носом в ее волосы, вдохнул любимый аромат, понимая, что мы вернулись на знакомую дорожку, где она разрывается между желанием оттолкнуть меня и притянуть ближе.
– Птичка, ты получишь все, что захочешь. Абсолютно все. Мы всегда можем начать попытки.
Алекс вскинула голову и слабо улыбнулась.
– Не обещай мне. Мы оба знаем, что этого не произойдет.
– Есть другие варианты.
Еще несколько слезинок скатилось по ее щекам, но она продолжала улыбаться. И это убивало меня. Даже если бы я бросил к ее ногам весь мир, Алекс все равно бы не получила желаемого. Единственного, чего действительно хотела.
– Есть, – согласилась она, и я не уловил в ее голосе уверенности, – мы всегда можем вернуться к этому разговору.
– В любой момент, – на всякий случай сказал я.