– Выглядишь отвратительно, – заметила я и поставила стул. Прежде всего он должен был увидеть видео.
Ноутбук в моих руках не привлек его внимание, в отличие от слов. Я редко разговаривала с чудовищами. Предпочитала приходить и наблюдать, как с ними развлекаются Джекс или Пэйдж. Каждый раз они обращались ко мне за помощью, но никто из них не понимал, что именно благодаря мне они оказались здесь.
– Убей меня, – осипшим голосом взмолился он.
– Козимо, хочешь узнать, почему ты оказался здесь?
Его глаза сверкнули. Смесь страха и любопытства отразилась в них. Я села на стул, открыла ноутбук и включила видео. Козимо не мог видеть экран, но звук слышал. Когда я развернула к нему ноутбук, он закрыл глаза и отвернулся.
– Ты будешь смотреть.
Он издал какой-то неопределенный стон. Я вытащила пистолет и выстрелила в дюйме от его лица. Наконец-то его глаза распахнулись, и теперь в них плескался животный страх. Но самое главное – там было осознание.
– Догадываешься, кто на этом видео?
Козимо не ответил. Из его глаз потекли крупные слезы, но черта с два это было сожаление. Он просто понял, что из шестерых людей на этом видео, двое сидят в этой камере.
– Я-я не хотел, – дрожащим голосом начал Козимо, качая головой, – я говорил им, что не стоит этого делать.
– Но почему твои руки сейчас в моих волосах, – заметила я, приближая к его лицу ноутбук, – посмотри внимательнее.
Пронзительный крик вырвался из его горла, но не заставил меня отшатнуться. Я прибавила громкость и снова включила видео. А затем еще раз. И еще. Пока он не стал дергать цепи, словно в его теле остались силы. Словно мы намеренно не морили их голодом последние несколько дней.
Когда видео проигралось десять раз, я закрыла ноутбук и положила его на пол.
– Ты хочешь узнать мое имя, Козимо?
Его лицо стало багровым, капилляры в глазах полопались, а из носа текли сопли, смешиваясь со слезами. Он представлял собой жалкое зрелище, но даже это не заставило бы меня сегодня лишить его жизни.
– Меня зовут Алессия Эррера.
Мое имя тяжело повисло в воздухе. Козимо моргнул. Раз. Два. Повел подбородком, словно эти слова витали вокруг него, как назойливая муха. Складка возникла между бровей и почему-то заставила уголки моих губ приподняться. Странный коктейль эмоций взорвался в груди. Подушечки пальцев пульсировали, пистолет в руке потяжелел, и я на всякий случай убрала его.
– Я старшая дочь Угго и Вэнны.
– Это неправда.
Я предоставила ему время, чтобы он обдумал мои слова. Вытащила нож и теперь игралась с кончиком лезвия. Козимо прекратил делать вид, что раскаивается в своем поступке. Теперь он жадно всматривался в мое лицо, выискивая и находя знакомые черты. Я вскинула руку и щелкнула пальцами, давая знак Соколам. Через несколько секунд дверь открылась, и вошел Армандо. Теперь выражение лица Козимо стало озадаченным. Он переводил взгляд с меня на Армандо и находил все больше схожести.
– Козимо, – напряженным голосом сказал Армандо, но продолжил стоять возле двери.
Напряженная тишина возникла между нами. Кровь шумела в ушах, и мне пришлось сжать кулак, чтобы совладать с нахлынувшими эмоциями. Впервые я почувствовала связь между мной и Армандо. Такую же, которую испытывала только с Энзо.
В груди возникла странная тяжесть. Я проткнула подушечку пальца, наслаждаясь крохотной вспышкой боли. Она заземлила меня и привела в чувство.
– Ребенок умер, – выдавил Козимо и теперь смотрел только на Армандо, – я был на похоронах.
– Я сижу прямо перед тобой.
Жгучая ярость разлилась под кожей, заставляя мою кровь вскипеть.
– Но ты была в подвале, – мямлил он, – зачем Угго посадил тебя туда?
– Я задаюсь этим вопросом семнадцать лет, – в моем голосе звенело раздражение, которое я не смогла скрыть, – но это не отменяет того факта, что никто из вас не имел права прикасаться ко мне.
Армандо приблизился к Козимо, опустился на корточки и протянул ко мне руку. Я вложила в его ладонь нож.
– А ты мне нравился больше остальных, – растягивая слова, начал Армандо и провел кончиком лезвия по лицу Козимо, – но теперь я буду с наслаждением наблюдать, как моя сестра убивает тебя.
Крупная дрожь прошила мое тело. Сердце замерло, но только для того, чтобы в следующую секунду на полной скорости врезаться в ребра. Армандо вернул мне нож и кивнул. Выражение его лица было отсутствующим, но я чувствовала безмолвную поддержку. Чувствовала, как что-то между нами меняется. Становится крепким и прочным.