Я дождалась, когда зайдет Джекс и Ройс, потому что именно с ними хотела приступить к пыткам Козимо. Они принесли с собой голодных крыс, которые и должны были стать первой ступенькой на пути к смерти.
– Пожалуйста, не надо, – качал головой Козимо, подбирая ноги и отодвигаясь, к стене.
Ройс схватил его одной рукой за горло и сжал с такой силой, будто собирался сломать ему шею.
– Ты не услышал ее мольбы. Я останусь глухим к твоим.
Джекс держал за шкирку визжащую крысу и поднес к лицу Козимо.
– Она не такая жирная, как была в первый день, – с безумной улыбкой сказал он и несколько раз ударил хвостом по лицу Козимо, – но я дам ей возможность полакомиться твоим телом.
– Только после того, как с ним развлечемся мы, – добавила я и кончиком лезвия очертила квадрат в области его сердца.
Козимо зашипел и задергался, а в следующую секунду его оглушительный крик отразился от стен камеры. Я с наслаждением вонзила нож в его ногу, упираясь лезвием в кость.
– Эта ночь будет долгой, – предупредила я, всматриваясь в его глаза, – такой же долгой, как и все те, когда вы приходили в мою камеру.
Я подожгла сигару. Медленно прокручивала в пальцах, дожидаясь, пока кончик не заалеет ровным кругом. Ненавистный дым витал вокруг нас, пробирался в ноздри, и, будь во мне сейчас сыворотка я бы выпустила монстра.
Ройс разрезал футболку Козимо. Он задергался, когда я поднесла к его груди сигару. Джекс не выдержал, снял пистолет с предохранителя и прижал к его виску.
– С-стреляй, – выдавил из себя Козимо.
Я прижала сигару к его груди. Наслаждалась тем, как его лицо искажается от боли. Запах жженой кожи не перебил запах дыма. По крайней мере, для меня. Я все еще чувствовала его, словно он въелся в мою ДНК.
Я оставляла ожоги в шахматном порядке, выжигая себя на его коже. И чем дольше делала это, тем сильнее в груди закипала ярость. Пальцы подрагивали, но я крепче сжала сигару и сильнее надавила. Крик Козимо стал далеким эхом. Я видела только его глаза, в которых не было ни раскаяния, ни сожаления. Джекс что-то делал с его рукой, Ройс использовал тиски, выдавливая его конечности. И всего этого было недостаточно, чтобы причинить хоть унцию той боли, которую испытывала я.
В моих руках возник нож. Лезвие через секунду окрасилось в алый цвет, идеально вспарывая кожу, словно скользило по разгоряченному маслу. Я вырезала свое имя на его груди, зная, что в конце концов освежую Козимо и отрежу ему член. Но перед этим собираюсь превратить его тело в источник боли.
Я не знаю, сколько часов мы мучили его. Все это время я пребывала в странном трансе и даже не заметила, что моя одежда пропиталась кровью. Козимо едва не потерял сознание. Опустив голову, он тяжело дышал, трясясь от каждого шороха. Джекс раздразнивал крысу, потому что эту ночь она проведет бок о бок с ним.
– Я буду следить, чтобы она не сожрала тебя, – ласковым голосом сказала я, приподнимая его голову дулом пистолета, – можешь не беспокоиться. А теперь, передай привет Угго.
Пот струился по его телу смешиваясь с кровью. Его искусанные губы приоткрылись, но слов не последовало.
– Прибереги их, – посоветовала я и отступила.
Ройс включил камеру и выплеснул в лицо Козимо вскипяченную воду. Истошный крик ударился о стены и вызвал у меня улыбку. Я метнула в Козимо дротик от дартс, призывая начать.
И когда он заговорил, мои плечи облегченно опустились.
Глава 39. Рэй
Я чувствовал, что Алекс становилось легче, но не настолько, чтобы она ускорила их смерть. Нет. Она наслаждалась каждой минутой, терзая их тела, разум и душу. Снова и снова включая видео, выпуская столько крови, что ей можно было захлебнуться, а затем зашивала раны и делала переливания.
Козимо, Фабрицио и Умберто узнали правду, настал черед Диего.
Я смотрел по камерам, как Алекс села на стул и заговорила. Мне было интересно, что в свое оправдание скажет Диего. Начнет ли он молить о смерти как остальные или же это будет выше его достоинства. Судя по тому, как высоко он задрал подбородок, я склонялся ко второму варианту.
Я хрустнул пальцами, не отводя взгляда от экрана. Следил за тем, как Алекс чуть склонилась к Диего, и заметил, как ее пальцы начали подрагивать. Этого было достаточно, чтобы подняться и направиться туда.
Когда я распахнул дверь, Алекс не обернулась.
– Мне плевать, кто ты такая, – прорычал Диего, но заметив меня, склонил голову и прищурился, – я помню тебя.
– А должен помнить ее, – сказал я, встал позади Алекс и уперся руками в спинку ее стула.
– Какая, к черту, разница, если вы все равно планируете убить меня.