Я не совсем понимала, как это сделать, так что начала беззвучно умолять:
«Эй, магическая ниточка, сделай одолжение и впитайся в дерево, пожалуйста».
Я замерла, надеясь, что что-то изменилось, но вибрация оставалась прежней, и Никс не убрала руку. Мы еще не закончили.
Я решила, что это как когда я в детстве пыталась научиться переворачиваться в воде, или как настоящая любовь. Пойму, когда произойдет.
За моей спиной все еще ссорились Куинны, их бормотание отвлекало. Но не важно, не о них я беспокоилась. Меня заботила коробочка, магия и мое будущее. Все это было связано вместе.
Никс наблюдала с легким любопытством, я посмотрела на коробочку, прижала к ней пальцы, закрыла глаза, снова почувствовав ее дрожь.
В этот раз я не просила магию переместиться, а сделала это. Без слов, скорее пожелала. Очень сильно пожелала, потребовала, чтобы она слилась с коробочкой, сделала это, потому что я так хочу.
Неожиданно коробочка раскалилась.
Никс одернула руку, я тоже, готовясь захлопнуть крышку, если она откроется.
Коробочка дрожала так, будто ее било током. Думаю, это было недалеко от истины, ведь магия была своего рода энергией. Ее еще немного потрясло, и она с громким стуком опустилась на пол.
В комнате стало тихо. Я бросила взгляд через плечо и увидела, что Гэвин и Лиам стояли рядом друг с другом, положив руки на бедра, глядя на коробочку. Они, казалось, были впечатлены и даже немного напуганы. Наверное, самое лучшее сочетание для тех, кто сталкивался с магией.
И от этого я почувствовала себя весьма впечатляющей личностью.
Я оглянулась на Никс.
— Получилось?
— Да. Не очень элегантно, но ты это сделала.
Мне было все равно, элегантно или нет. По словам Никс, для того, чтобы не стать духом, мне надо делать две вещи: сбрасывать магию и удерживать ее в чем-то.
Я сделала обе. Перспектива стать духом немного отдалилась. Оставалось надеяться, что я смогу контролировать это лучше, чем бедная Марла.
Глава 16
Я проголодалась, так что мы отправили Куиннов вниз за едой, а Никс в это время провела мне еще один тур сброса и удерживания магии.
По крайней мере мы остались с ней наедине, и у меня есть шанс немного ее порасспрашивать. Мне было свойственно любопытство, и я винила в этом отсутствие телевидения и радио. Приходилось самим создавать драму. Новому Орлеану к этому не привыкать.
Я сбросила магию, но ей пришлось подождать, пока я сдержу ее.
— Расскажи мне о вас с Гэвином. Похоже у вас своя история?
— Сначала удержи магию, — сказала она. — Поговорим попозже.
— Сначала история, или не стану ничего удерживать.
Никс вздохнула и присела на корточки.
— Мы познакомились во время войны. Ему кажется, что у него ко мне чувства.
Звучит не очень-то романтично, и не похоже на взаимность.
— Ты чувствуешь то же самое?
— Мы не люди, наши эмоции другие. Мы частично привязаны к природе. Для меня — это деревья, с ними у меня связь длиною в жизнь.
Она опустила взгляд на пол, продолжая рассказ.
— Поэтому обязательства перед природой для нас очень важны. Гэвин, — ее глаза затуманились, она бессмысленно таращилась в пол, переводя взгляд с одного места на другое, будто погрузившись в воспоминания, — молод, ему не важны обязательства.
На ее лице появилась легкая улыбка.
— Ему нравится планировать, но он никогда не заканчивает то, что задумал.
— Он изменил? — спросила я тихо.
Никс подняла голову и очаровательно улыбнулась.
— Вовсе нет. Ему свойственно любопытство, он храбр и верит, что любит меня. Но отказавшись от семьи и своей фамилии, Гэвин все еще не уверен, кто же он на самом деле.
Объяснение было весьма туманным, но мне кажется, я поняла суть.
— Ты отказала ему?
— Да, не подходящее для нас время. У него впереди целая жизнь, но даже когда он будет готов, время все равно может оказаться не подходящим, — она пожала плечами. — Из-за положения дел.
Печально, но ее жизнь отличалась от моей, так что не мне судить.
* * *
Разузнав все, на поверку ситуация оказалась менее драматичной, чем я себе представляла, я ограничила магию коробочкой, и Никс наконец-то позволила мне поесть.
Мы спустились вниз, туда, где тьма опускалась на Квартал, и я приготовилась прикончить хлеб, морковь, банку соленых огурцов, которую Гэвин раскопал в недрах шкафа на кухне, и бутылку вина, сбереженную для особого случая. Пришло время побаловать себя.
Мы разделили еду, налили вино в мои разномастные стаканы и приступили к трапезе за кипарисовым столом, решив вместо электрического освещения использовать несколько тусклых свечей. Чем меньше света, тем меньше увидят любопытные с улицы.
— Знаете, чего бы мне хотелось? — спросил Гэвин, раскручивая вино в стакане. — Стейк. Большой стейк с печеной картошкой, обмазанной маслом и сливками.
— Ты можешь достать его за Зоной, — заметила Никс.
Гэвин посмотрел на нее.
— За Зоной много вещей, которых нет здесь. Но мир от этого не становится лучше.
Комментарий явно относился к Никс и не предназначался для наших ушей, я отвернулась и встретилась взглядом с Лиамом. Он закатил глаза.
— А ты, Никс? По чему из Запределья скучаешь?
Казалось, ее удивил вопрос. Я спросила ее о любимой еде, но она не присоединилась к разговору, и я решила, что она вспоминала другие вещи.
— По всему, — наконец произнесла она. — Я скучаю по всему. Там был мой дом, мое сердце, оттуда я пришла. Мне бы хотелось снова вернуться на Родину.
— Какое оно, Запределье? — спросила я.
— Мои земли были зелеными, чудесного цвета, с круглыми холмами, переходящими в глубокое море. Леса такие густые и темные, что солнечные лучи едва достигали земли. Кристально голубые озера, покрытые снегом горные пики. Это суровая, но красивая и плодородная земля.
— Мне жаль, — сказала я, и это все, что можно было сказать.
Она кивнула.
— Но не все думают также. Некоторые напуганы распрями и войной, которая все еще может там продолжаться.
Я кивнула и стала пить свое вино в гнетущей тишине. Наверное, время сменить тему разговора, подумала я, и посмотрела на братьев Куинн.
— Нам известны Арсено. А кто такие Куинны и откуда они появились?
— Со дна стакана с ромом и колой, — ответил Гэвин, и они с Лиамом чокнулись.
— Скажем так, наша мама совершила ошибку, связавшись с пьющим каджунским музыкантом, играющим джаз, по имени Бадди Куинн, — сказал Лиам.
— Какая из дочерей Арсено была вашей матерью? — их было пятеро, красавицы с темными волосами и голубыми глазами.
— Джульетта, — ответил Лиам. — Старшая.
Я улыбнулась.
— Я и забыла, что у всех них были шекспировские имена.
— Тьерри Арсено обожал Шекспира, — сказал Гэвин, и развел руки в стороны. — У него было огромное количество книг. Он читал их после ужина. Сложный был человек и очень интересный.
Я кивнула. Часы пробили десять. Мы оглянулись и стали наблюдать, как Красная Шапочка идет по лесу.
— Волк не выйдет до полуночи, — сказала я, когда часы замолчали, и она исчезла внутри.
— Через Завесу прошло несколько оборотней, — сказал Лиам. — Я точно уверен, что видел одного в последнюю ночь, проведенную в доме Арсено.
— Ночь была последней, потому что ты стал оборотнем?
— Шути, шути, — произнес он, сверкая ямочками. — Вот увидишь, на тебя понесутся их орды.
— В обоих мирах есть монстры, — согласилась Никс. — Но и друзья тоже.
Полезная информация. Я мысленно напомнила себе проверить фазу луны, когда в следующий раз буду слоняться в темноте.
Лиам встал.
— Нам пора. Хочу снова осмотреть Садовый район. Мы все еще не нашли двух мужчин-духов.