— Он рассказывал тебе о старой работе на Сдерживающих?
Я кивнула.
— Ага. Именно поэтому Бруссард нацелен на него. Думаешь это его мотив?
— Не знаю, — в этот раз в его глазах появилось сожаление. — Мне жаль. Знаю, что значил для тебя этот магазин. Но клянусь, я об этом не знал. Ордера не могут попадать к Коменданту, минуя меня.
Я чуть выпрямилась. А вот это интересно.
— Не могут?
— Нет, а значит, кто-то избегал меня. Не думаю, что у Бруссарда есть подобные возможности, но кто знает. Я проверил его, когда ты рассказала о вашем разговоре. Он, как собака с костью, нацелен на Куинна после последнего контракта.
— Но этого недостаточно, чтобы решить, что я провожу чаепития Восприимчивых. Серьезное обвинение.
— Но ты же этого не делаешь?
Он ухмылялся, и значит, между нами мир.
— Нет, но лишь потому, что чая не достать.
Гуннар улыбнулся.
— Не дели мир на добро и зло, Клэр. Эти ярлыки ничего не значат. Думай о том, что правильно и что неправильно. Именно так я сохранил свою работу у Сдерживающих. Потому что понимаю разницу между этими вещами.
Господи, как бы я хотела рассказать ему обо всем. Но знала, что не могу, иначе подвергну всех риску.
Он смотрел на разруху в магазине уперев руки в боки.
— Я работаю на Сдерживающих, Клэр, потому что они помогают Новому Орлеану. Я был рожден для этого, но это еще не все для меня. А теперь сделаем все, что сможем. Давай работать.
Гуннар был хорошим человеком. Рано или поздно я поступлю правильно и расскажу ему правду.
* * *
Уже стемнело, когда я закрыла магазин, выключила свет и пошла наверх. У меня были силы лишь на то, чтобы упасть спать.
Я дошла до площадки второго этажа, повернулась… и увидела лучи света. Я точно помню, как выключила свет, я всегда проверяла это в целях экономии энергии.
Кто-то снова включил его.
Лиам узнал о том, что случилось и пришел утешить меня? Тогда непонятно, почему он не воспользовался главным входом, ведь он предпочитал его. Хотя сейчас все было нелогичным.
Господи, я была бы рада ему. Он стал моим стержнем, центром, вокруг которого вращалось все это безумие.
Я положила руку на перила и призвала магию, на случай, если это был не он, и мне придется ей воспользоваться против того, кто вломился в мой магазин. Я медленно поднималась, скрип ступеней звучал, как выстрелы. Выйдя на площадку, огляделась.
Он стоял посреди комнаты, на лбу локон русых волос, крылья, сложенные за спиной, растворялись в воздухе. Окно открыто, шторы раздвинуты. Луна освещала его тело, от нее по всей комнате шел мерцающий свет.
Малахи.
На третьем этаже моего дома во Французском Квартале стоял ангел и выглядел так расслабленно, будто был обычным человеком, зашедшим в гости. Вот только это не про него.
Я зашла в комнату.
— Если кто-то заметил тебе и доложит, у нас будут неприятности.
— Никто меня не видел, — сказал уверенно Малахи.
— Что ты здесь делаешь? — слегка обеспокоенно спросила я.
— Я показал голубю флагшток, прикормил его. Это часть тренировок.
Голуби. Ну конечно же.
Я подошла к окну и задернула шторы.
Малахи улыбнулся.
— Он скоро улетит домой. Когда увидишь его снаружи в следующий раз, дай ему немного крупы. Скоро он научится прилетать сюда, когда нам понадобиться передать сообщение.
Я кивнула.
— А еще я пришел тебя проведать.
— Слышал о рейде?
Он кивнул.
— Если это так можно назвать. Я хотел сам посмотреть на твой магазин, когда сядет солнце. Ждал неподалеку, я умею быть терпеливым. Увидел, как пришли они, — на его лице появилось раскаяние. — Прости, что не вмешался.
Не стоит его винить за это.
— Они бы быстренько тебя арестовали.
— Скорее всего, — сказал он. — Но это не оправдывает то, что я остался в стороне. Тебе не причинили вреда?
— Все хорошо. Мы начали уборку в магазине.
— Мы?
— Мне помогал мой друг Гуннар.
Он скрестил руки на груди.
— Зачем приходили Сдерживающие?
— Они считают, что у меня здесь проходят тайные собрания Восприимчивых.
Он приподнял брови.
— И с чего их посетила эта мысль?
— Не знаю. Наверное, кто-то хочет перевести их внимание с Завесы, которая открывается снова, на меня.
— Разумная стратегия. И явно успешная.
— Ага.
Малахи подошел, глядя на потолок. Туда я повесила звезды: хрустальные, блестящие и старомодные, посеребренные. От них на пол отражался свет. Иногда я лежала на кушетке и смотрела, как они крутятся и ловят свет. Обычно это помогало мне успокоиться.
Малахи смотрел на них.
— Так красиво.
— Спасибо.
— Знаешь, ангелы, как вы называете нас, любят подниматься высоко.
Я кивнула.
— Мой дом был почти на вершине горы. Когда наступала ночь, казалось, что видно каждую звезду во вселенной. Здесь их не так много.
Я улыбнулась.
— Мы находимся ниже уровня моря. Но звезд стало больше, когда перестали работать почти все фонари.
Он угрюмо кивнул.
— Помню, как впервые увидел сияние города — оранжевое марево. Я сюда не пошел, это не позволено солдатам Двора. Но я наблюдал за ним издалека.
— Новый Орлеан был чудесным местом. Сложным, богатым, иногда ужасным, иногда чудесным. Хотя и сейчас также. Просто немного иначе.
Он слушал меня и кивал.
— Вижу. Ну, — произнес он, — уже поздно. Пойду, дам тебе отдохнуть.
Он подошел к окну и оглянулся.
— Спокойной ночи, Клэр.
И ушел.
Глава 18
На следующий день я открыла магазин в положенное время. Мы собрали с пола почти все, но на каждой полке и каждом столе лежали нуждающиеся в починке вещи. Я могла бы попросить людей делать покупки в каком-нибудь другом магазине, пока снова не приведу все в порядок. Но это скроет то, что сделали Сдерживающие. Хватит скрывать, особенно такие поступки. У меня не было семьи, которой они могли бы угрожать. Но у меня был магазин и друзья. Одной части моей жизни они уже навредили. С другой я это сделать не позволю.
Пусть я и не нравилась Бруссарду, и Сдерживающие не доверяли мне, но в Квартале меня любили, и людям нравились «Королевские ряды». Магазин был частью Французского Квартала, частью Нового Орлеана, частью Зоны. Он помог им пережить суровые времена. И когда люди узнают, что Сдерживающие покусились на эту часть их жизни, то разозлятся.
Вначале они приходили по одному, затем группами по три-пять человек. Видимо, новость распространялась по Кварталу. У меня закончились батарейки, расчески и молотки. Сомневаюсь, что они были кому-то действительно нужны. Но сегодня делали покупки в знак солидарности, а не ради самих вещей. Мне даже удалость продать две слегка кривые трости. Естественно, с большой скидкой.
Миссис Проктор принесла свой так называемый «почти пирог» — бисквитная масса и консервированные фрукты. (Масло она не купила, но в итоге заняла полпачки у соседей.)
Я не винила агентов, следующих приказам, наверное, считавших, что поступают правильно, следя за опасным человеком. В магазин по-прежнему заходили агенты Сдерживающих, и, хотя они и не участвовали в рейде, у всех был виноватый вид.
Ранним вечером на пороге появился Лиам.
Он снова не побрился, и из-за щетины его голубые глаза казались еще ярче. А еще он выглядел усталым. Может, он спал не лучше меня.
— Что здесь произошло? — спросил он, оглядывая магазин.
— Видел бы ты магазин до того, как я убралась. И я не преувеличиваю.
Он подошел ко мне и оглядел с ног до головы. Лиам был теплым и пах потом и тяжелым трудом.
— Ты в порядке?
Я посмотрела на него, стараясь выглядеть безразличной, хотя этого и не чувствовала. Я испытывала облегчение, увидев его здесь, даже больше, чем следовало.
— Нормально. Вчера приходил твой любимый агент Сдерживающих с ордером, разрешающий поиск нарушений Магического акта. Кажется, он решил, что я провожу здесь секретные собрания Восприимчивых.