правится". Пообещав выдрам ничего не говорить повару и гарантировав от себя ежедневный рыбный паек, девочка оправила зверьков на поиски возможного подкопа. Те с благодарностью согласились помочь, предварительно согласовав меню. Если лаз где-то и появился, то, скорей всего, не со стороны воды. Проникновение в подземный ход, соединяющий крепость с Норным поселком, исключалось. Он был заблаговременно перекрыт, и караул находился в нем локтях в двадцати за крепостной стеной. Обшарив все щели и закоулки, выдры-подружки обнаружили потайной лаз. Он скрывался среди больших плетеных корзин с сушеными коровьими лепешками. Ими растапливали печи. Лаз был совсем свежий и вел за стену, на юг. - Барсуком воняет. Да-да-с, барсуком и морками-с. - твердили выдры, принюхиваясь и чихая. "Тут для морка места маловато, а вот для хойба хватит", - решила Тина, посылая Хрюрю со срочным сообщением. Крылатая собачка вернулась в компании Рыжего Эрла и паромщика. - Раз уж у тебя так хорошо получается их замораживать, то тебе и карты в руки, - сказал пожилой пограничник рассматривая ход. - Подежурь тут, может, еще кто пожалует... Он подмигнул Тине: - А твой папаша - просто герой! Сорвиголова, можно сказать. Так одного угробана бревном приложил, что тот до сих пор бы гремел по ступеням, не попади в чан со смолой. Интересно, Брю, а как это у Уткинса такие красавицы-златовласки получаются? Мазлус Горх был в бешенстве. Штурм продолжался уже без малого четыре часа, а осажденные держались как ни в чем не бывало. Расчет на слепящее солнце провалился, а каменные "трапы" не помогли - вихри, запускаемые 'недомерками', сметали солдат. Да ко всему еще молния разнесла плот с ханским шатром, и Зруюка еле выловили уклисты. Орда редела на глазах - большого хапоса не получилось. План Горха пошел прахом. Мазлус рассчитывал на легкую войну, в которой морки Зруюка, сколько бы их не погибло, принесут ему победу на кончиках костяных мечей. Маг также был уверен, что силы, потраченные на колдовство, не превысят его возможностей. Под возможностями понималась степень физической усталости чародея. Горх жил уже более пятисот лет. По сути, его жизнь зависела от работы некой волшебной формулы. Действие ее уменьшалось после каждого серьезного колдовства. Чтобы восстановиться после такого напряжения, требовалось время. Серьезно напрягаться он собирался только в случае крайней необходимости, которая, судя по всему, назрела. Потеря сил делала физическую оболочку почти прозрачной. Члены переставали слушаться, а глаза еле смотрели под свинцовыми веками. Что ждало его дальше Горх и сам не знал. Он только догадывался о существовании точки необратимости, равно как и о преимуществах противника. Осознавать подобное было невыносимо. То, что должно достаться ему и только ему, попало в руки недостойному, не выстрадавшему столетий ожидания недомерку с материка! Мазлус кое-чего достиг своим умом и мог созданное применить на практике. Он постарался убедить Зруюка, что отбитый штурм вовсе не отдалил хапос, а наоборот, приблизил его. "Твои воины измотали врага, - сказал он, - его силы на исходе. Теперь мой черед помогать вам". Маг мог бы утопить цитадель или разнести ее землетрясением. Но так можно было потерять самое ценное. Что искал Горх, он и сам толком не знал. Он только предполагал, что, каким-то нелепым образом, в руки 'недомерков' попали труды его заклятого врага - Кронлерона, которого он до сих пор боялся и ненавидел. Ненавидел из-за того, что предал, а потом всю жизнь опасался мести. Но, похоже, на этом свете Кронлерона уже не было. И потом, разве будет Стратус бороться с ним руками каких-то выскочек, не использовав возможность расквитаться самому? Он умер? Тем ценнее становилось его наследство. Раз так, у Мазлуса, на крайний случай, имелось секретное оружие. Он давным-давно экспериментировал с подавлением воли. Сначала маг научился подчинять себе животных, полностью контролируя их инстинкты. Промежуточным этапом стали эксперименты над каторжными хойбами. Постепенно, усовершенствовав свои заклинания, чародей добрался до членов Ордена уклистов. Но во всем этом сидело одно "но". Обезволенными надо было управлять лично, находясь в непосредственной близости. Или настраивать на определенный набор действий, которые требовалось предугадать. Был еще вариант - лишить воли всех защитников крепости. Но, из-за непредсказуемого радиуса действия заклинания, Горх рисковал напороться на собственные вилы. Расколдовывать его было некому. "Для начала я выясню, что еще могут эти недомерки, а после попробую их поймать, -решил Мазлус, приказав рыть подкоп под стену. - Осада так осада". Посылая одного из своих лучших уклистов, Горх приказал ему действовать по обстоятельствам. Лучше всего представлялось похитить кого-то из команды Олли. Если план проваливался, Мазлус ничего не терял, кроме подручного. 'Если понадобится, барсуки-зомби сделают новый лаз, прокопают, сколько не скажи'. Отправленный в крепость был опытным шпионом. Постоянная борьба с островными повстанцами научила его маскироваться. Но лазутчик никак не давал о себе знать, и, на всякий случай, Горх решил послать еще одного. Пролезть ужом по подземному ходу для второго было сущим пустяком, а перерезать кому-нибудь глотку - еще проще. В конце-концов принести в жертву второго, чтобы наверняка убедиться в провале первого - это был стиль Мазлуса. Но второй шел не один: он взял сообщника - злобного камышового кота. Хитрющий и осторожный зверь выполнял отдельное задание. Он должен был подслушивать, подглядывать и запоминать. А по возможности, стащить что-нибудь ценное, например, свитки, книги с неизвестными Горху заклинаниями. Как говорится, глаза и уши, зубы и коготь. А как достать из его головы увиденное и услышанное - дело Мазлуса. Возвратившегося кота, с пергаментом в зубах, заметили уклисты, когда он сам выбежал на них. Не долго думая, зверя запихали в мешок, предварительно изъяв свиток, и доставили к Горху. Кот был вытащен из мешка за шиворот. - Мерзавцы! - возмущенно зашипел он на кошачьем. - Почему все так и норовят за шкирку приподнять! Где же справедливость и уважение! Отомщу! Но, увидев перед носом бледное костлявое лицо Горха, камышовый негодяй сразу обвис под буравящим гипнотическим взглядом. Внимательно осмотрев своего шпиона и даже брезгливо понюхав, Мазлус недовольно поморщился: - Безнадежно испорченный экземпляр. В башке какое-то затемнение и пахнет как хойбиха на выданье. Чинить некогда. Ну-ка, а что приволок? Маг грубо отшвырнул кота в сторону. Камышовый кот потихоньку отполз и выскользнул из шатра. Но прежде чем окончательно испариться, он обернулся и... если коты умеют улыбаться, то это была улыбка. Хищная негодяйская улыбка. Горх даже привстал, когда увидел то, что кот притащил в зубах. Чтобы узнать этот почерк даже через сотни лет, достаточно оказалось беглого взгляда. На вырванной из дневника странице рука Кронлерона вывела заклинание с сопутствующими пометками. Это была формула временной вязкости, или, другими словами -замедления времени вокруг объекта или объектов, по желанию мага. Единственное, что не до конца устраивало Горха, так это то, что радиус действия заклинания не рекомендовалось сужать меньше, чем до одного полета стрелы. Говорилось, что, в ином случае, последствия непредсказуемы. Мазлус не верил своим глазам. "Нет, это не улыбка, а настоящий оскал удачи! - торжествовал он. - Наконец-то!" Маг расхохотался. Уклисты, охраняющие шатер своего господина, остолбенели. Никто из них не помнил, чтобы Горх когда-нибудь смеялся. Жуткий, хриплый, каркающий, но это был смех - типичный смех торжествующего злодея. НЕВЫСОКЛИКИ ИЛИ ЗАВЕЩАНИЕ ФРОДО (ПЕРВАЯ и ВТОРАЯ ЧАСТИ ПОЛНОСТЬЮ) ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГИ за WM ИЛИ ЗА ЯНДЕКС-ДЕНЬГИ МЕНЬШЕ 22-х РУБ.!!! СКАЧАТЬ: http://www.plati.ru/asp/seller_goods.asp?id_s=29360 СКОРО ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ!!! Глава 6. Замороженное время Штурм откатился. Дело шло к вечеру, когда из потайного лаза послышался шорох осыпающейся земли. Корзина над входом задвигалась. Первое, что увидел загробный Брю, добросовестно стоявший на своем посту, - это вытянутые уши хойба с шерстяными кисточками. Складчатый, выбритый затылок был хорошей мишенью, и Брю начал действовать. Но сделать все по-тихому не получилось. В последний момент призрак не устоял перед искушением попугать жертву. - У-у-а-у-у! - вдохновенно завыл усопший над ухом шпиона. Уши с кисточками мгновенно 'присели', и хойб юркнул в лаз. - Стой, рак болотный! - возмутился паромщик, и что есть силы дунул вслед. В норе странно звенькнуло, а потом раздался истошный мяв. Из лаза вылетел полупримороженный камышовый кот. На заднице у зверя болталась сосулька. Столкнувшись нос к носу с удивленным привидением, кот ненавидяще зашипел. Было ясно, что отмороженного хвоста он призраку не простит. - Ах ты, собака! - почему-то крикнул Брю, набирая воздух для замогильного холода. Но кота уже и след простыл. На крик прибежала стража. Конечно, искать ночью какого-то одичалого кота никто не собирался, а вот хойба, который не мог даже моргнуть, пришлось из норы выкапывать. - Отнесите его на кухню к повару, там его второй дожидается! -приказал старший караульный хохоча. - Если что, у Пью Клюкла спросите, что с ними делать - он знает! У любой собаки, кроме беззаветной службы хозяину, всегда найдется куча дел. Там понюхать, там порыться, там прислушаться - все это требует времени. Хрюря, хоть и с крыльями, была нас