вселял уверенность. Он стоял, скрестив на груди руки, спокойно наблюдая за тем, как его оппонент готовится к схватке. Вот Горх, с лицом бледным, перекошенным гримасой злобы, остановил на нем свой взгляд. Вот он поднял костлявые руки на уровень груди, выпростав ладони из рукавов малиновой сутаны. Вот он начал произносить слова заклинания. Вдруг спокойствию пришел конец. Олли почувствовал, что впадает в оцепенение. Ему становилось страшно. В последний момент он ужаснулся собственной самонадеянности. С какой стати они вбили себе в голову, что Горх непременно должен воспользоваться их заклинанием? Он растерянно посмотрел на Тину, на Болто, на всех остальных, словно пытаясь сказать: "Я ведь просто невысоклик-доросток. Это ему пять сотен лет. Это он чародей! Откройте глаза, наконец, чего вы все от меня хотите? Я не спасу вас!" Друзья испуганно посмотрели на него, словно услышали, как кричит его душа. Волна ужаса захлестнула их мысли. Вокруг творилось что-то неладное. Лица защитников крепости посерели, глаза потухли, руки обвисли плетьми. Всюду пошел звон роняемых под ноги мечей. Горх почти закончил. Оставалось только несколько заключительных фраз, но нехорошее предчувствие заставило мага засомневаться. Пока он еще раз все взвешивал, над ухом раздался странный хрипловатый баритон, понесший какую-то нелепицу. - Эй, крабья задница, привет тебе с того света от Стратуса Кронлерона! Горх подавился. При имени Кронлерона у него дрогнули колени. Столько лет он не произносил это имя вслух! - Ты кто? - Я твой кошмар - убиенный Брю-ю-ю Кв-а-а-кл! - загробным голосом начал Брю. Горха перекосило. Он скрипнул зубами и врезал по привидению огненным сгустком. - Прочь, нежить! Пройдя сквозь ревущее пламя, загробный Брю превратился сначала в оранжевый сполох, потом покраснел, затем порозовел и, наконец, выпустив изо рта черное дымное колечко, довольно хихикнул: - Кому нежить, а кому и друг разлюбезный! Не нервничай, колдун-недоучка. Больше пятисот лет прожил, хорони тебя лещ, а такой суетливый... Все твое колдовство - ничто против амулетов моих друзей. Мне это даже Мурс говорил. - Мурс?! - захрипел Горх, давясь от гнева слюной. - Да что он знал, твой Мурс, повелитель ежей! Амулеты... Так Кронлерон, значит, давно помер? Ха-ха-ха! Нет, я закончу! Я так закончу, что глупый старик в гробу перевернется! Его же заклинанием! За пятьсот лет ни один призрак так Верховного консула не доставал. Он, конечно, сталкивался с потусторонними силами, но как-то вскользь и без особой нервотрепки. Нежить ни Эль-Бурегас, ни его население не интересовали. Как-то кисло ей там было. К тому же эту тему разрабатывал Мурс, а Мазлус все Мурсово всегда презирал. Но этот бесплотный, этот пройдоха с загробно-морским лексиконом взбесил Горха. Брю знал, что делает, передавая привет от Конлерона. Само имя бывшего учителя являлось искрой для пороха. Теперь Горх яростно выкрикивал фразы заклинания, потрясая сжатыми кулаками. Брю предусмотрительно выучил все наизусть, а теперь считал: "Пред-предпоследняя... Предпоследняя... Все. Перлинь с бочки, и полный бейдевинд!" Паромщик "выключил" свое ядро и взмыл ввысь с порывом ветра. В тот же момент Мазлус Горх произнес последнее слово. Воздух и вода вокруг корабля затихли, пронизанные голубыми искорками, соможабые чудища перестали мигать. В небе, пониже улетающего Брю, застрял альбатрос. Бывший ученик Кронлерона так и остался с поднятой рукой и полуоткрытым ртом. А в Черед-Бегасской крепости люди, невысоклики и гномы стали подниматься с земли. НЕВЫСОКЛИКИ ИЛИ ЗАВЕЩАНИЕ ФРОДО (ПЕРВАЯ и ВТОРАЯ ЧАСТИ ПОЛНОСТЬЮ) ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГИ за WM ИЛИ ЗА ЯНДЕКС-ДЕНЬГИ МЕНЬШЕ 22-х РУБ.!!! СКАЧАТЬ: http://www.plati.ru/asp/seller_goods.asp?id_s=29360 СКОРО ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ!!! Глава 7 Подвиг крылатой собачки На следующий день в Черед-Бегасе хоронили погибших. По всем правилам, с отданием воинских почестей, согласно обычаям каждого народа. Тина похоронила свою канарейку Кену - маленькое птичье сердечко оказалось слишком слабым, не выдержав обезволивающих слов произнесенного Горхом заклинания. Эпитафия была короткой. На камне поместили табличку с надписью: "Тина, я тут!" Табличка отливала на солнце золотом, как когда-то перышки птички. Тина очень тяжело переживала все что случилось. Она ни с кем не разговаривала, пропадая в Норном поселке у своего отца. Папаша Уткинс вместе с соседями восстанавливал разоренное морками жилище. "Она во мне разочаровалась и, наверное, она права", - вздыхал Олли. Но на самом деле никто не знал, на что обиделась Тина. Может, потеря канарейки явилась для тонкой души той каплей, которая переполняет все. Скорей всего, хрупкая мечтательная девочка просто устала от постоянных переживаний. Через несколько дней после битвы Олли и Нури вместе с отрядом гномов отправились вслед за пограничниками. От Болто, ушедшего с разведчиками ранее, прилетел Проглот с запиской: бежавших морков удалось запереть в одном из ущелий. Требовалась подмога. Утро в горах, даже если оно не дождливое, вовсе не такое ласковое. До восхода солнца тело пробирает дрожь, а клочья разодранных облаков уныло болтаются, цепляясь за скальные выступы или сосны на склонах. Олли было зябко, несмотря на довольно приличный темп, взятый отрядом. Гномы шли молча. Впереди себя Олли видел только спину Нури, его остро торчащий капюшон и нетеряемую алебарду, покачивающуюся на плече. Рядом с невысокликом трусцой бежала Хрюря. С первыми лучами солнца на душе стало полегче. То тут, то там тропу пересекали лисицы и другое мелкое зверье, а в сосняке мелькали пятнистые олени. Птицы, настроив голоса, затевали утренние концерты. Морки, а затем и пограничники, прошли той же тропой. Корявые отпечатки широченных лап перемешивались со следами людей Бьорга. Наконец, впереди засиял ледник. Тропа сужалась и почти обходила его по краю, иногда задевая распластавшиеся на пути ледяные щупальца. Гномы, привыкшие с детства к таким препятствиям, уверенно лезли на скользкие наплывы, помогая себе посохами и алебардами. На дне расселины, у одного из поворотов, виднелось несколько разбившихся морков. "Ох! - екнуло сердце Олли. - Черный народ не хуже гномов по горам шастает, и все же... Наверное, они шли ночью". Угробаны Зруюка перешли Сахарный перевал в темноте. Хан хотел найти ущелье поукромней. Запутывать следы морки плохо умеют, зато, как и гномы, отлично находят пещеры, ведущие глубоко сквозь горы. Считается, что почти в любой горе есть полости, только их надо обнаружить. Зруюк приказал своим угробанам охранять узкий вход в приглянувшееся ущелье, пока пещерные морки, а есть и такая порода этих тварей, не найдут подземелья с дальними отводами или сквозными выходами под горным хребтом на другую сторону, к морю. Младший хан не собирался долго отсиживаться. Он хоть и соображал медленней чем жевал, но мог догадаться, что в этих краях его обложат как медведя. Теперь у Зруюка было много золота. Уклистов, пришедших по приказу Горха его задабривать, хан убил, а дары взял. Даже если он возвратится без войска и без идолов, никто его не упрекнет в несостоявшемся хапосе. Будет чем родственничкам нос утереть. А затем он им глотки перережет, по очереди. Вся Орда будет его. Прибежал угробан и подобострастно бухнулся головой об камень: - Хан, люди пришли. Мало. Надо нападать. Зруюк отправил его обратно, пообещав вырвать кишки всем, кто ослушается его воли. Приказ был таков: не пускать пограничников в горловину ущелья и, тем временем, искать пещеры. Вскоре, с другой стороны, приковылял пещерный морк, низкий как пень и черный как ночь. Он доложил, что ход найден, но его надо расширить. Зруюк дал морку один день, одну ночь и бараньей ногой по рылу. Честь была большая - после пещерному разрешалось ногу сожрать. После битвы небольшой отряд во главе с командиром Бьоргом сразу же стал преследовать врага, хотя погоней это назвать было нельзя. Вступать в бой с превосходящими силами никто не собирался, но упускать морков из виду - тоже. Ущелье, в которое пограничников привели следы, напоминало бутылку. Вход был узок, как бутылочное горлышко. Из него водопадом вытекала речка, сбегавшая откуда-то со склонов "донышка" - части горного хребта. К середине река растекалась на множество мелких потоков-рукавов, а затем снова сходилась, выплескиваясь из ущелья. Тропы внутрь, как таковой, не было. Напластованные лестницей скальные уступы подпускали к горловине, а дальше приходилось прыгать по огромным валунам вверх, да и то с одной стороны. - Нашел же Зруюк себе крепость - строить не надо! - окидывая взглядом каменную пирамиду, сказал командир Бьорг, пропуская разведчиков вперед. Лайнел Торс и его люди ловко вскарабкались на гряду и исчезли за поворотом. Остальные, в том числе и Хрюкл, устроили привал. Но отдыха не получилось. Сквозь шум горной речки пробились крики и грохот падающих камней. Наверху ждала засада. В горловине морки выставили охранение, которое осыпало разведчиков градом арбалетных стрел. Пограничники попытались пройти выше гряды, по скальному "балкону", но и там их встретили арбалетчики. "Нам не пройти", - показал знаками один из разведчиков. Бьорг махнул рукой: "Отходите". Когда люди спустились, Болто подошел к Бьоргу. - Командир, может, я что-нибудь придумаю? - Валяй, невысоклик, - кивнул тот, - только осторожно, а не то еще нас угробишь. Видел я давеча ваши штучки - сурово. Только не война это, а стихийное бедствие. - Я аккуратно, - смутился Хрюкл, - то