День перевалил на вторую половину, а с символом домашнего уюта ничего не происходило. Олли недоверчиво прохаживался вокруг, поглядывая то на солнце, то на кресло, так и не решаясь себе признаться, что он "сделал это".
В животе поселилась сытость - девчонки приготовили из "закрепленных" продуктов обильный завтрак, и он, судя по всему, не собирался исчезать.
Наконец Виндибур решился: подошел к креслу и мужественно в него уселся. Ничего пакостного не произошло.
Тина, молитвенно сложив ручки и затаив дыхание, во все глаза смотрела на Олли. Тот качнулся: раз, два, три... Медленно повернулся, и... блаженно зажмурив глаза, улыбнулся во весь рот.
- Ура! У него все получилось! - Тина кинулась в пляс, увлекая Пину.
На что Пит снисходительно, с видом одержавшего победу полководца, произнес:
- А я вам что говорил, мелюзга?
Совет волшебников, совмещенный с торжественным ужином, наметили на время наступления сумерек. Каждый считал своим долгом как можно тщательней подготовиться к столь ответственному мероприятию. Правда, представляли себе это все по-разному. Потому и уединились каждый в своем "секретном" месте, прихватив склянки и книги из хранилища.
Выбирать было из чего. Создавалось впечатление, что найденная в пещере библиотека составлялась кем-то с целью объединить собственные тайные знания воедино. Похоже, этот "кто-то", собирался даже учить других, но почему-то не стал. Или не успел. Или...
Но, в конце концов, ученики все равно нашлись.
Девчонки нахватали пособий типа "Превращения в быту" или "Излюбленные рецепты фей", пообещав друзьям по сюрпризу. Репейник, справедливо посчитавший, что еда и драгоценности никуда от него не денутся, вцепился в трактат "О способах перемещений".
Только Олли продолжал сдувать пыль со старинных переплетов, пытаясь отыскать хоть что-нибудь о том, кто все это здесь спрятал. "Ведь зачем-то этот знаток магии оставил насиженные места и перевез на остров волшебные сокровища, - размышлял невысоклик. - Даже гном не станет таскать за собой повсюду свой клад, если надеется когда-нибудь вернуться домой. А тут такое! И, главное, причем здесь я, Олли Виндибур? Нет, разгадка не там, откуда мы пришли, а скорей всего там, откуда пришел он. Только вот откуда он, и как туда добраться? Подсказка должна быть, и она где-то здесь..."
Пока Олли перетряхивал содержимое полок и сундуков, магическое творчество его спутников принимало нешуточный характер.
В центре облюбованной Пиной полянки стояло хрустальное сооружение, с виду напоминающее не то беседку, не то ларец. Внутри красовался бассейн, тоже хрустальный, а в нем плавали яркие диковинные рыбки. Посреди бассейна на малахитовом пьедестале стоял серебряный трон. На троне на пуховых подушках восседала Пина Уткинс, кидая в рыб сахарными орешками. При каждом движении ее бесчисленные браслеты и ожерелья позвякивали и сверкали, привлекая и нервируя местных сорок.
Слетаясь со всей округи, сороки вступали в перебранки и гоняли друг друга с ближайших ветвей. Скоро они устроили такую свару, что сквозь гвалт Пина не сразу услышала жалобные вопли, доносившиеся откуда-то сверху.
Над кронами деревьев парил Пит. Вернее, то, что Пина увидела, лишь отдаленно напоминало Пита. Но распознать Репейника в студнеобразной субстанции все же было можно.
Студенистый, как медуза, и раздувшийся, как мыльный пузырь, несчастный плавно выписывал в воздухе одно сальто за другим, беспомощно барахтаясь и подвывая. Орбита, по которой двигалось его, с позволения сказать, тело, постепенно становилась все меньше и меньше. К тому же, Пита отчаянно клевали сороки. Видимо, белобок страшно задевало появление в небе неопознанного летающего объекта, который, вдобавок, лягался.
С минуту Пина стояла, открыв рот. Но потом, зазвенев и засверкав, бросилась звать на помощь.
Тина занималась устройством ботанического сада. Иметь собственный дендрарий с экзотическими растениями была ее давнишняя мечта. Только она начала возиться с роскошными желто-красными орхидеями, как вдруг какой-то звон и сорочьи истерики заставили ее высунуться наружу.
Сестрица Пина неслась со всех ног, теряя по пути украшения. Чудовищная стая сорок, следуя за ней попятам, дралась за добычу и галдела так, что хоть уши затыкай. По сосредоточенному лицу Пины можно было понять: случилось что-то из ряда вон выходящее.
- Он там! - тараща глаза, выпалила она. - Он там прозрачный летает!
Тина ничего не понимала.
- Да кто он-то?
- Да Пит же, ну!
Отдышавшись, Пина схватила сестру-двойняшку за руку и потащила за собой. Окончательно сбитые с толку сороки заметались в разные стороны.