Пока ослепленный и оглушенный паук лежал вверх тормашками, Виндибур освободил товарища от липких пут. Питти, наконец, перестал быть гусем, хотя его внешность оставляла желать лучшего. Вздыбленный, дымящийся и поклеванный сороками, Репейник пребывал с гримасой полного удивления на лице. Ноги и руки его не слушались, а слова не получались. Он бессмысленно мычал и озирался по сторонам, в то время как Олли волок его подальше от опасного места.
И правильно. Великанский паук очухался, перевернулся и стал внимательно изучать поляну. Олли готов был поклясться, что монстр принюхивается словно пес. "Чего доброго, еще найдет девчонок", - от этой мысли Виндибуру стало плохо.
Но все обошлось. Паук попыхтел, потоптался, повращал многочисленными глазами и убрался в лес. "Он даже не подозревает, что исчезнет через пару часов. Так ему, гаду, и надо", - весело подумал Олли.
Глянув на друга, невысоклик расхохотался.
- Ну что, брат, получил камзол с крыльями? Осторожней надо, колдовство - оно точность любит.
Несмотря на дневное происшествие, вечерний пир удался. Уютное местечко над водопадом было устелено коврами и обрамлено разноцветными фонариками, горевшими ровным загадочным светом. В воздухе среди сплетенных из благоухающих цветочных гирлянд парили золотые подносы со снедью и напитками. Стоило лишь поманить еду пальцем, и услужливый поднос подплывал к расположившимся в креслах-качалках невысокликам, укрытым теплыми пледами. В каменной чаше источника, питающего водопад, журчала вода, отражая дрожащие на рябистой глади звезды. Пина постаралась на славу, и все, включая постоянно удивленного Пита, нахваливали ее.
- Я тоже приготовила вам сюрприз, - произнесла Тина, победно посмотрев на сестру.
Она трижды хлопнула в ладоши, и в круг света на столике с колесами въехал грандиозный многоэтажный торт. Изобилие съедобных украшений в виде деревьев, цветов, фигурок птиц и животных поражало воображение, а каждый ярус чудесного торта-сада имел собственный вкус.
- Да здравствует спасительница питов, Тина Уткинс! - провозгласил Олли, хлопая в ладоши.
Тина с достоинством поклонилась присутствующим.
Торт ели ходя вокруг, сопровождая процесс восхищенными охами и смачным причмокиванием. А когда силы кончились, повалились в качалки с блаженными физиономиями. Даже Репейник рискнул изобразить подобие улыбки, после чего Пина попросила больше ее не смешить.
- Не делай так, - давясь хохотом, сказала она, - особенно когда у твоих соседей полные желудки.
Олли, не в силах смеяться, только тихо постанывал.
Наконец, подождав когда все утихомирятся, Виндибур перешел к делу.
- Настал момент и мне кое-чем похвастаться. Я тут покопался немного и кое-что обнаружил.
Он извлек из-за пазухи небольшую книжицу в затертом, покрытом налетом плесени, переплете.
- Знаете, что это такое? Это дневник.
- Подумаешь, большое дело - дневник, - прокомментировала Пина. - Вести дневники не модно. Это Тинка только там всякие глупости пишет. Да, да, дорогуша, я все видела! - съехидничала она.
Тина занервничала и покраснела.
- Помолчи, балаболка! Какое твое дело?
Но Олли, словно не замечая, продолжал:
- Здесь, по всей видимости, то, что мы хотели узнать. Дневник написан тем, кто пятьсот лет назад устроил на острове колдовской тайник. Я только начал разбирать записи - время обошлось с ними сурово, но кое-что понять все-таки можно. Давайте по порядку, - он выдержал эффектную паузу. - Итак, мага звали Стратус Кронлерон. И...
- Подождите... Вы ничего не слышали? - подал голос Пит. Он вдруг заерзал. Его и без того далекое от безмятежности лицо приняло крайне встревоженный вид. - Вот, опять!
Вскоре и другие путешественники различили какой-то смутный шум со стороны пролива, отделявшего материк от Безымянного острова.
Тина первая забралась на скалу у водопада и теперь, показывая на восток, звала остальных. В ночи на воде, недалеко от берега, горел огонь. Какое-то неуклюжее плавучее сооружение пыталось пристать к острову. Несколько фигур на палубе суетились, кричали и во что-то звонили.
Невысоклики, схватив по волшебному фонарику, стали спускаться вниз, к бухточке, в которую впадал ручей-водопад.
Когда друзья выбежали на берег, они глазам своим не поверили. К острову причаливал старый добрый хойбилонский паром под командованием самого старого Брю. Только без навеса и с парусом.
Экипаж состоял из доктора Четырбока, младшего Хрюкла и какого-то молодого гнома.
- Ущипни меня краб! Да это ж Олли Виндибур, цел и невредим! - раздался хриплый голос паромщика. - А это кто, двойняшки Уткинс, что ли? Что-то я не верю, чтобы папаша Уткинс разрешал своим дочкам разгуливать так далеко от дома! Питти, протухни твоя селедка, что у тебя с лицом? Вам тут, случайно, доктор не нужен?