Цокот, пыхтенье и шлепанье лап множества живых существ раздалось в лесу около полудня. Вскоре на опушку начали выходить ежи. Крупные, такие же мускулистые, как и их вожак, и ... заспанные. Такого количества этих созданий никто никогда не видел. Ежи недоверчиво щурились, надвигая на лоб иголки. Некоторые сворачивались в клубки и так замирали, чего-то ожидая перед кадушкой с чирсом.
Наконец, бесцеремонно растолкав собратьев, вперед вышел атаман. Из его пасти торчали лапы какого-то крупного жука, которым он смачно похрустывал. Увидев бадью с пойлом, он сплюнул, потянул носом. Все ежи тоже привстали и вытянули носы, словно ожидая вердикта вожака. Наконец тот удовлетворенно прошипел: "Чи-р-с-с-с!". Ежи, одобрительно похрюкивая, закивали. Вся поляна зашипела и задвигалась.
- Ох, начинается! - ужаснулись двойняшки.
Вожак погрузил морду в бадью и начал пить. Глоток, другой, третий... Глаза его постепенно краснели, а иголки на загривке становились дыбом. Видимо наполнив брюхо, главный бойцовый еж срыгнул и просипел:
- Пхе-с-с-ню!
Чувствуя, что момент настал, Олли открыл книгу и прочитал:
"Кхеж рееж мыши ужа
Чирс ажаба пшиержа".
Смысл двустишия был понятен только колючим созданиям. Ежи втянули головы и, строясь за атаманом в колонну по одному, стали ритмично двигаться мимо бадьи. Передвигались они исключительно на двух ногах. Шаг влево - обратно, шаг вправо - обратно, а потом - вперед. Перед погружением морды очередного собрата колонна выдыхала "мыш-ш-и уж-ж-а!". Взгляд глотнувшего чирса моментально красно стекленел, а движения становились резкими и угловатыми.
Когда невысоклики опомнились, вожак уже поднялся на середину трапа.
- По-моему, им надо в колесо, - предположил Пит, сбившись со счета в начале третьей сотни.
Нури взобрался на палубу и открыл калитку в огромном барабане корабельного движителя. Ежи как заговоренные заходили в барабан и становились по двадцать в ряд.
- Кажется, нам пора отчаливать, - забеспокоился Олли. - Но как?
Старый Брю спохватился и спутал команды:
- Засвистеть всех вперед!
Затащив Солиста и доктора вместе с его гербарием на корабль, путешественники распределились по означенным местам.
Паромщик взошел на мостик, взялся за штурвал и на этот раз подал команду Олли и Питу "с якоря сниматься", а Нури и Хрюклу "поднять паруса". Парусная ткань захлопала, наливаясь ветром. Корабль скрипнул, почувствовав легкий толчок, и двинулся с места.
- Идет-то как, ну прямо кашалот, ущипни меня краб! - восторженно хлопнул по штурвалу старый Брю. - Мечта!
- Ура! Придумал! - завопил вдруг Болто.
Все недоуменно посмотрели на Хрюкла.
- "Мечта Кашалота"! - приплясывал тот. - Корабль не может без имени!
- И правда, здорово, - согласился паромщик. - Как же это я, старый ропан, забыл!
Название приняли единогласно после Пининого предположения:
- Наверное, он очень сильный и красивый, этот кашалот.
- И добрый, - добавила Тина, посмотрев на Олли.
Тут послышался такой звук, как будто кто-то стал сыпать на палубу сушеный горох.
- А где доктор? - спросил Виндибур.
Четырбок стоял возле барабана, приложив к уху рожок, и прислушивался. Барабан начинал медленно вращаться.
- Там кто-то есть, - сделал глубокомысленный вывод эскулап, - и не один.
- Ну конечно же, доктор! - закривлялся Репейник, делая реверанс. - Скажите честно, вы ведь не могли не заметить три сотни здоровенных ежей, плывущих зайцами на нашем пароме?
- Зайцы?! Никаких зайцев на участке не потерплю! - вдруг громогласно заявил Четырбок. - Они линяют, а у твоей тетушки на шерсть аллергия. Стыдно, юноша, забывать о недугах своих родственников!
Питти на всякий случай огляделся. Внезапное упоминание тетки Зузилы выбило его из колеи. Весь Хоббитон знал, что с ней лучше не связываться, такой у нее был характер.
Окружающие так и попадали на палубу. Хрюкл постанывал, двойняшки повизгивали, Брю кашлял в кулак, а Олли хохотал в голос. Даже гном не мог сдержаться.
Между тем барабан вращался все быстрее. Лопасти по обоим бортам судна молотили воздух, требуя погружения в воду.
Нори, по праву занявший должность судового механика, нажал на поворотный рычаг, и механизм опустился в море. Толчок получился сильный, такой, что все чуть снова не попадали. "Мечта Кашалота" рванулась с места и полетела по волнам залива навстречу приключениям.