- Хрюкл, рак болотный, тритон угловатый, сто ежей тебе в койку! - негодовал старый Брю. - Я чуть не рехнулся, а этот моллюск брюхоногий полетать захотел! Чтоб тебя тараканы морские сперли, такой ты разэтакий! Эй, будите эскулапа, у него пациент!
Хрюкла на силу сняли.
- Бодрянки ему, живо! - скомандовал Четырбок и сам помчался за ней.
Обретя после пинты живой воды способность говорить, Болто стал просить прощения у остальных членов экипажа. Девчонки принялись его утешать, а Олли сказал:
- Впредь никто не должен тренироваться в одиночку, только вдвоем, причем второй страхует и держит наготове отменяющее заклинание.
К занятиям приступили после завтрака и очередного кормления бойцовых ежей.
Подчинить себе силы природы - не такая уж легкая задача, даже если у тебя в руках волшебное снадобье, а в голове нужное заклинание.
Олли с Тиной стояли на носу судна и смотрели вперед. Летящие навстречу волны облизывали ватерлинию и таяли за кормой. Для того чтобы ударить молнией, нужно было найти какую-нибудь цель, но ничего подходящего не попадалось.
- Нет, мне уже надоело смотреть на океан, - решительно сказала Тина. - Если ничего не попадается, значит, цель надо сотворить.
Олли сначала не понял:
- Что, например?
- Например, вот это! - в тон ему ответила девочка, и прямо по курсу, на волнах закачался огромный шарообразный поплавок. - Можешь начинать.
Первая молния с шипением ушла в воду неподалеку от мишени. Облако пара на мгновение скрыло поплавок.
- Немного неточно, - спокойно произнес Олли в ответ на восхищенное Тинино "Ух ты!".
Вторая попытка оказалась более удачной. Молния с треском попала в цель, разнеся красный деревянный шар вдребезги. Только щепки остались покачиваться на волнах.
- Сделай еще, - попросил Олли.
Следующая мишень появилась в воздухе и, подхваченная бризом, полетела с правого борта от "Мечты Кашалота". В этот раз молния получилась несколько слабее. Надувной матерчатый пузырь вспыхнул, пылающие тряпки упали в море.
Тине очень нравилось изобретать для Олли различные мишени. Она то запускала воздушные шары и змеев, то бросала на волны бочки, а то просто просила ударить в морскую толщу на определенное расстояние. Молнии получались синие, желтые, красные, зеленые и так далее, в зависимости от силы и удара и пожеланий громовержца.
- Олли Громовержец! - очаровательно хохотала Тина после очередного попадания.
Решив сопроводить один из "выстрелов" громом, Виндибур никого не предупредил. Бабахнуло так, что пролетавший мимо альбатрос свалился в воду. Вся команда высыпала на палубу. Вид у застигнутой врасплох Тины был самый что ни на есть оглушенный, волосы стояли дыбом. Но самое интересное было впереди.
Водная гладь около корабля забурлила, и из пучины высунулась огромная бородавчатая морда. Громадное чудище, не то сом, не то жаба, возмущенно вздохнуло и укоризненно посмотрело на невысокликов. Изо рта чудища торчал акулий хвост и обрывки водорослей. По всей вероятности, грозовые опыты прервали трапезу глубоководного обитателя.
Это был Глок. Или Обжора Глок, как именовали его дельфы. Тысячелетиями Глок только и делал, что жевал. От этого важного занятия его не могли оторвать ни океанская буря, ни извержение подводного вулкана. Вкушал же Обжора все подряд, а вернее, то и тех, кто своевременно подвернулся.
За свою долгую и мрачную жизнь Глок чего только не видел, но никто никогда не стрелял в него молнией. Согласитесь, получить по макушке молнией во время обеда не очень приятно.
Плоский череп существа дымился, а желтые выпученные глаза-тарелки вращались, обозревая "Мечту Кашалота".
- Твои упражнения, Олли, ему, скорее всего, не понравились, - заметил Репейник переходя на громкий шепот. - По-моему, его надо срочно задобрить, а то откусит у нас с полкорабля.
Тут Нури нашелся:
- Я знаю, что делать: сон-вода!
Пока Обжора Глок водил глазами за снующими вокруг дельфами и раздумывал, дожевать ли ему акулу или сразу взяться за корабль, Нури и Болто выволокли из кают-компании бочонок с сон-водой и бросили за борт. Бочонок тут же был подхвачен длинным желтым языком чудища. Жабья привычка сначала хватать, а потом разбираться, подвела монстра. Задумчиво пережевывая акулий хвост и проглотив для порядка упавшего альбатроса, Глок заснул с открытыми глазами. Пустив два огромных пузыря, он под стрекот дельфов медленно пошел на дно.