Анжелика тихонько пискнула, не в силах поверить тому, что наслаждение может стать ещё сильнее. Запрокинула голову, полностью отдаваясь на волю ощущений.
Губы Мартина заскользили по её горлу, Анжелике казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хотелось прижаться ещё сильнее, впустить Мартина ещё глубже…
Губы Мартина спустились ниже, прочертили дорожку по груди Анжелики. Пока его бёдра мягко покачивались, щекоча самые сокровенные точки в глубине тела Анжелики, губы мужчины поймали её сосок. Язык очертил ореол и надавил на твёрдую бусинку так, что из горла девушки вырвался пронзительный стон.
Пальцы вцепились в обнажённые плечи Мартина до розовых окровавленных лунок, оставленных ногтями… Анжелика не сразу заметила, что сделала, целиком поглощённая двумя очагами удовольствия, погружённая в попытки усилить наслаждение, выгнуться так, чтобы чувствовать ласки Мартина ещё острее.
Зато заметил Мартин.
– Вижу, ты любишь погорячее, – сказал он с некоторой долей злости, потому что последняя боль слишком сильно вырывалась из симфонии ощущений, которые дарила ему Анжелика до сих пор.
– Я?.. – лишённая прикосновений его губ, Анжелика попыталась сосредоточить взгляд на лице любовника, но глаза её смотрели пьяно, а разум отказывался осознавать смысл слов.
Она поймала Мартина за шею и попыталась вернуть его внимание к своему соску, но тот вывернулся, тряхнул волосами, как мог бы тряхнуть гривой норовистый конь. Подхватил Анжелику подмышки и резко снял со своих колен.
Анжелика недовольно вскрикнула, попыталась развернуться лицом к любовнику и выяснить, что произошло. Нутро всё ещё требовало мужских прикосновений, и Анжелика была более чем недовольна таким развитием событий.
Однако она не успела и шевельнуться, как руки Мартина развернули её на четвереньки. Пальцы оказались на её бёдрах, крепко зафиксировали, не давая ни упасть на пол, ни лечь на живот.
– Ты что тво… ришь?! – попыталась возмутиться Анжелика, но злые слова превратились в протяжный вздох, когда колено Мартина вклинилось между её бедер и потёрлось о жаждущую промежность.
Анжелика застонала, подалась к нему. Хотела было ещё раз возмутиться, но закусила губу, пораженная волной одуряющих ощущений, когда член Мартина, твёрдый, горячий и длинный, плавным движением вошёл в её лоно.
Анжелика протяжно застонала. Тело запульсировало само собой, так что Мартину пришлось остановиться и прикрыть глаза, выжидая, когда его собственная плоть немного успокоится.
– Ну же, давай! – не выдержала Анжелика и, почти полностью снявшись с его члена, толкнулась бёдрами назад, насаживаясь до самого конца.
– Неужто твой мужчина и этого не делал с тобой? – спросил Мартин, пытаясь удержать бёдра девушки на месте, не позволить довести себя до экстаза раньше времени. Сам он при этом наклонился так низко, что его живот касался нежной спины Анжелики, а дыхание заскользило по изгибу её плеча. Длинные волосы Мартина упали на шею девушки, смешиваясь со светлыми прядями её волос, щекоча чувствительные местечки чуть ниже затылка.
Едва заметно покачивая бёдрами, Мартин наслаждался запахом этих шелковистых локонов, сутки назад пропитанных духами и благовониями, а теперь пахших морозом и лесным ветром.
Анжелика сочла излишним отвечать на последний вопрос. Конечно, Фридрих делал это с ней, делал это со спины, но, всё равно, никогда не делал так. Никогда желание не было столь всеобъемлющем, не охватывало каждую клеточку её тела. Поначалу Анжелика думала было, что дело в молодости и силе любовника, в красоте и суровости его лица… Но сейчас она не видела ни лица его, ни тела. Остались только ощущения, обжигающие и властные прикосновения, пускавшие мурашки по венам.
– Возьми меня наконец! – потребовала Анжелика, изо всех сил пытаясь преодолеть сопротивление рук мужчины и податься ему навстречу. Наконец, ей это удалось. Мартин наклонился ещё ниже, их тела слились так плотно, что почти что стали одним целым. Зубы мужчины впились в шею Анжелики, вплетая нотки боли в охватившее её наслаждение. Бёдра толкнулись вперёд – раз и ещё раз.
Мартин выпрямился. Движения его стремительно набирали бешенный темп, так, что Анжелика едва успевала на них отвечать. Тело больше не слушалось её, ноги расползались, и если бы не руки Мартина, по-прежнему удерживавшие её за бёдра, она уже распласталась бы на животе. Промежность пульсировала невыносимым желанием, но Анжелика и не подумала прикоснуться к ней. Она хотела по-другому, хотела отдаться целиком.
– Мой развратный ангел… – выдохнул Мартин. И Анжелика всем телом чувствовала, что случайный знакомый прав. Она сама поражалась тому, что в это мгновение готова пойти на любое унижение, только бы продлить прикосновения члена Мартина к своему нутру. Поражалась и наслаждалась этим ощущением порочности, тем, что полностью растворяется в этом незнакомом мужчине, как не растворялась никогда и ни в ком.