... Взрыв трех кораблей королевской флотилии был мощным.
По воде разметались обломки мачт, и полотнище паруса "Славы" накрыло Родерика, притапливая его с головой.
Король Тарик Ибн Зияд учился не только на своих ошибках, но и на ошибках предков. Диверсия была идеальной.
Много раз нырял Торисмонд Каталаунский вокруг стремительно уходящего под воду остова "Славы", звал и искал короля, но ответом был лишь треск сжираемых огнем досок, да крики боли и смерти, разносившиеся на много миль вокруг…
Через много лет, пролив, где одержал победу Тарик Ибн Зияд, назовут в его честь - Гибралтарским. О ребёнке Родерика и Эгилоны не осталось достоверных сведений. Ходили легенды, что наследник короля не погиб в малолетнем возрасте в междоусобных войнах. Время от времени в разных городах Испании возникали мятежи, и их предводитель, и зачинщик, для легитимизации своей власти, объявлял себя наследником Родерика. Был ли среди них настоящий? Одному Единосущему и известно.
***
... Теплые волны накатывались на лежащего на песке. Солнце грело, а громкие крики чаек били по слуху.
Родерик очнулся и со стоном перевернулся на спину.
Полежав так еще чуть-чуть, король понял, что не слышит голосов. Только плеск волн и крики чаек.
Сев на песке, молодой человек огляделся. То, что он увидел, повергло его в шок. Он был на берегу реки. На воде не было ни обломочка, ни щепочки, ничего.
И никого.
Родерик встал и покачиваясь, пошел вдоль береговой линии вверх по течению, рассуждая таким образом, что люди всегда живут возле воды.
На деревьях, растущих неподалеку, юноша увидел желтеющие листья. Он всё понял.
Ребёнком король слышал от своей няньки множество легенд о людях, которые, умирая на поле битвы, попадали в сказочное место к Единосущему, где всегда царила мягкая и теплая осень.
Видимо, он умер. Права была Эгилона: больше никогда она его не увидит. Даже попрощаться толком не получилось.
Шел король долго. Солнце все стояло у него за правым плечом. "Наверное, здесь никогда не бывает ночи", - отстраненно думал Родерик. Его мучили жажда и голод, но юноша игнорировал эти проявления жизни, пока не натолкнулся на коровью лепешку.
Ну как - натолкнулся: вступил в нее.
Вот тут до него дошло, что вокруг что-то происходит. Были слышны мычанье коров, блеянье овец и голоса людей. Странные голоса, разговаривающие на непонятном языке.
Родерик увидел желтеющее злаками поле по левую руку, девочку лет восьми, одетую в старое, но чистенькое платьице. Ребёнок прижимал к груди какую-то тряпку, видимо, куклу, и показывая на Родерика пальцем, что-то кричал.
Прислушавшись, король уловил какие-то знакомые слова.
Взрослые, слыша крик ребенка, бежали к Родерику с вилами, кнутами и другим сельскохозяйственным инструментом.
Юноша истово взмолился: "Спаси Единосущий", и вокруг разлилось ослепительное сияние. Ангел спустился с небес и провещал ему: "Родерик, сын Теодориха, наследник вестготского престола, услышь Глас небесный и внемли ему".
Бывший король опустился на одно колено, обратив внимание, что всё вокруг застыло.
"Ты был вознаграждён за несгибаемую волю к жизни, Господь перенес тебя в другую вселенную, чтобы не усохло древо твоего рода, ибо вырастет в нем однажды оливковая ветвь, что спасет народ от мора великого. Единственное условие: ты не должен будешь приближаться к морю, пока не родится у тебя третий сын, ибо смерть не заставит себя ждать". Ангел исчез, время вновь убыстрило свой бег, и на голову Родерика опустился тяжелый цеп.
Очнулся молодой человек от холодной тряпки, лежащей на лбу. Женщина наклонилась над ним, поправила примочку и сказала что-то неуловимо знакомое. Интуитивно Родерик понял, что его спрашивают о самочувствии.
Он кивнул и попросил воды. Родерик уже заметил, что слово "вода" звучит похоже и на его языке и здесь.
Спасительница принесла ковш с водой.
- Розамунда, - сказала она и показала на себя.
- Родерик, - привстал юноша, но сиделка уложила его, а проведя рукой по затылку больного, достала мокрую тряпку со следами крови...