— Лодки есть, в надёжных местах припрятаны. Да и некоторые рыбаки не прочь на перевозе заработать.
М-да, в наше время до Нижнего Новгорода можно добраться за полтора часа, и платы за проезд по мосту нет. А здесь переправляться через большие реки как Волга — проблема. Особенно осенью, когда холодно. Как рассказывал Кубин, обычно переплавлялись, нагрузив вещи на небольшой плот, срубленный и связанный из двух сухостоин, верёвку в руку, а сами, взявшись за гривы коней, в воду и на другой берег. Хм, октябрь месяц. Как-то не улыбалось лезть в почти ледяную воду. И воздухе, сразу похолодало с приходом дождя.
Костёр весело трещал. Ратники грелись у костров и ждали, когда сварится каша и прожарится мясо. По дороге, бояре, жадные до охоты, настреляли оленей. Это хорошо, так как сэкономим запас продовольствия, которое, подразумевалось, пополнить в городе на торгу. Нам тут до морозов стоять, а чем кормить такую ораву всё это время? Деньги, то-бишь гривны ещё есть, но и им приходит иногда конец. В запасе драгоценности и две зажигалки. Продам ещё одну и смогу обеспечить продовольствием шесть сотен ратников запасом круп на месяц. Но если только продам, как и первую — более трёх гривен. Есть надежда на хорошую выручку от золотых украшений и прочего. Торг у Нижнего должен быть, недаром позднее город так на торговле поднимется. Слияние двух рек, а реки на Руси главные артерии, тем более, такие как Волга и Ока. А как насчёт торга сейчас?
— Власыч, а торг у Нижнего сейчас большой?
Кубин кивнул:
— А как же, конечно. — И, усмехнувшись, добавил:
— Что, драгоценности или чудо-огниво продать задумал?
— Ага. Круп да хлеба купить. И ещё по надобности всякого. А на счёт зажигалки — эксклюзив он и в Африке эксклюзив.
Кубин засмеялся:
— Вот потеха-то — вечное огниво. А насколько её действительно хватит?
Пожимаю плечами:
— Баловаться с огнем не будет, хватит на год. Зажигалка-то пьезо и газа она полная.
— Чудные вещи у тебя.
Топот коней возвестил о возвращении разведки.
— Переправиться можно сейчас. Там два струга и десяток лодок у берега, из деревень десятину везут в Новогород. На той стороне лодия стоит, на счёт телег с хозяином можно сговориться, зараз обоз переправим.
Вот и отлично. Хорошо, что вплавь переправляться не придётся, а то тратить самогон, приготовленный для медицинских целей, было неохота. А нагнали мы его прилично. Все мои двухлитровые пластиковые бутылки, обделанные берестой, под завязку залиты первачом. Ещё с десяток глиняных кувшинов заполнены самогоном. Естественно не обошлось без дегустации. Весь самогон, по нашему решению, только для лечения ран, но в одну бутылку залили настой на коре дуба, малины и лесной мяты.
Думаю, за перевоз всей дружины, больше гривны не возьмут. Впрочем, финансовыми вопросами пусть дед Матвей занимается, он в местных ценах поднаторел за тридцать лет. А переправой и прикрытием займётся Лисин Макар Степанович.
Через час караван телег уже подходил к берегу Волги. Там нас ждали струги и одна ладья. Как-то Кубин сумел договорился с купцом и хозяевами стругов. Интересно, сколько это стоило? А переправлялись через Волгу чуть ниже слияния Волги и Оки. Лошадей по деревянным сходням загнали на ладью, а сами сели в струг, стоящий рядом. Широка река Волга. Переплывая, жадно разглядывал противоположный берег. Крепость видна плохо. А остальное…
Странно было видеть отсутствие набережной и знаменитой Чкаловской лестницы. И ещё многого, что я привык видеть. Приставали к берегу напротив места, где в далёком будущем будут стоять трамплины для лыжных прыжков. В этом месте был сделан причал, от которого, петляя, на холм уходила дорога. С причалившей вслед за стругом ладьи, на берег стали выводить наших коней.
— Тимофей Дмитриевич, присмотри за выгрузкой на этом берегу.
— Присмотрю, Володимир Иванович.
Я, Кубин и Борис Велесов, в сопровождении бояр Бедаты Ивана Григорьевича и братьев Варнавиных, поехали по дороге к крепости Нового Города.
По дороге обогнали несколько телег, везущих товар в город. На одном из поворотов вдруг ощутил на себе острый взгляд, причем смотрели с холма. Странно, кому это надо? Монголам? Нет, это называется паранойя. Князю? Так я сам к нему иду, или он всё же опасается меня? Ну да — пять сотен это уже сила, если считать, что княжеская дружина имеет столько же ратников. Тогда паранойя уже у князя. Если он, конечно, тут, в Нижнем Новгороде. И на какой ляд наблюдателя на подступах к городу сажать, если вся дружина прекрасно видна с холма? Проверяют, каким количеством к городу идём? Скорей всего. М-да, значит, опасается князь меня. Предвижу серьёзный разговор. Придётся всё рассказывать и объяснять, хоть бутылку доставай. Э, нет, она для экстренных случаев.