Дорога с пристани вышла на огромное поле, на котором паслись большие стада коров и табуны лошадей. А здесь довольно людно. Колонны телег и группы людей вытянулись вдоль дороги, ведущей к крепости. Вслед за нами к городу повернули телеги, которые мы обогнали.
Вдалеке я увидел стены крепости. Земляной вал с высокими стенами. Прямая дорога вела к огромной башне с воротами.
И тут, с приближением к крепостной стене, появилось странное чувство, что сразу и не объяснить. Что-то похожее на смесь восторга, страха и нетерпения. Ну, восторг — это понятно, нетерпение тоже, а вот страх.… Нет, я не боюсь князя, монгол тем более, и смерти я не боюсь. Умирал уже три раза. Нет, если считать Керженскую сечу, то четыре. Это, скорей всего, страх перед неведомым и непознанным. У Китежа испытал подобное, но не так остро. А сейчас…
Кто сказал: «увидеть Париж и умереть»? Глупая поговорка. Каково увидеть легендарный Китеж? А древний Нижний Новгород? С одного этого от восторга можно кони двинуть!
Но умирать я не собираюсь. Даже усмехнулся своим мыслям. «Двинуть кони», ха-ха! Вон они, кони, весело идут легкой рысью.
Дед Матвей что-то сказал, но я его не расслышал. Картина городских укреплений меня захватила. Я жадно рассматривал всё. Высокая стена закрывала собой весь город. Башни, а их было видно только четыре, три в ряд и одна чуть в стороне. Дорога упиралась в самую большую башню. Высокие десятиметровые стены от неё ровной линией расходились до башен угловых. Частые узкие бойницы на стене были прикрыты сверху деревянным навесом, как и на самой башне, которая очень была похожа на Вершинскую, только гораздо крупней. Но, в отличие от крепостницы в Вершах, башни и стены были полностью сложены из дуба. Мощные венцы уходили под самый шатёр башенной крыши. Башенные выступы гораздо шире, с люками для литья кипятка или горячего масла на штурмующих. Широкий мост с уходящими цепями к башне одновременно служил внешними воротами. Всё внушительное и неприступное. На первый взгляд. Но…
Но если бы не осадные орудия, а у монгол они есть. С ними придут китайские инженеры и камнемёты, изготовленные ими. Эх, пушку бы сюда, да что пушку, хватило бы эрпеге, чтоб уничтожить все осадные приспособления, ведь камнемёты не метали валуны далеко. Можно и по монголам стрельнуть. Хотя…
В лучшем случае получим с полтора десятка убитых и много временно испуганных.
Что-то мои мысли не туда понесло. Какие, к чёрту, эрпеге?
Тут я чуть не свалился от пришедшей мысли. А ведь китайцы в это время порохом вовсю пользовались и наверняка пытались применить его свойства против захватчиков. Если это так, то можно ожидать от монгол применение пушек и даже ракет. Нет, об этом лучше не думать. Если они есть, то будет скверно.
Перед въездом в крепость дорога сделала петлю. И после двух поворотов, с глубоким рвом по краям, уперлась в подъёмный мост. Мы объехали по краю дороги очередную колонну груженых телег, въезжающих в город, миновали десяток ратников, которые на нас взглянули мельком, и, перекрестясь на образ над проёмом ворот, проскочили длинный шлюз башни. Как и ожидал, конструкция внутри подобная Вершинской. Отличается только большим количеством бойниц. На выезде Кубин перебросился парой слов с охранниками. Странно, в город мы въехали беспрепятственно, хотя телеги и простой люд на въезде досматривали. Или тут ратникам доверяют, или про нас знают. Скорей всего, второе. Кубин выслушал охранника и махнул рукой.
— К кремлю.
От городских ворот к детинцу шла прямая улица, не в пример Вершинской, широкая и с двухэтажными домами. Только отъехали от городской стены, как опять появилось чувство острого взгляда. Создаётся ощущение, что о каждом нашем шаге тут же сообщают пернатыми эсэмэсками князю. Другой быстрой связи тут нет. А голубей хватит? Сразу захотелось похулиганить — пусть вспотеют все писцы и устанут голуби. Все эти телодвижения и пристальные взгляды в спину, от которых у меня скоро глаза на спине отрастут, означают, что Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович тут.
Главная улица выходила на широкую площадь перед кремлём, тут же располагался торг, как я понял не основной. На побережье, у самом берега, располагался основной торг. А здесь разный люд торговал мелкооптово. Продукты, хлеба, разного вида, крупы, привезённые с поместных земель, в основном с южных. Одежда, другая всячина, но, по словам Кубина, лучше спуститься к берегу, где оптом взять что-либо гораздо дешевле. Но договариваться с купцами лучше здесь, в гостевых дворах, так как основные амбары находятся в посаде, за городской стеной.