Наконец счастливый обладатель «самозажигающегося огнива» оторвался от созерцания оной и выкрикнул:
— Прошка, вина неси!
Ага, это правильно, как в лучших традициях — сделку надо обмыть. Рядом вздохнул облегченно дед Матвей, поняв, что цирк окончен. В светлицу вплыла Прошка и у меня опять в голове заиграла «Во поле берёзка стояла». И как так у неё получается?
По купцу было видно — сделкой он весьма доволен, тем более, что я принял его цену в три гривны и он должен мне только одну. Выпив по кубку вина, я достал мешочек с драгоценностями и, глядя на заинтересовавшегося хозяина, сказал:
— Тут у меня, Кузьма Ерофеевич, украшения с камнями самоцветными есть. Вот, продать хочу.
И высыпал всё на стол. Всё кроме любимого перстня мамы и кольца с брильянтом, что я подарил Софье Гориной.
Купец подержал в руках жемчужное ожерелье и отложил в сторону. Понятно, такого добра тут море. Вот причудливо витые цепочки и огранка камней его заинтересовала. Он долго рассматривал каждый предмет, потом поинтересовался:
— Где такое лепо делают?
Я пожал плечами:
— На меч взял. — А что ещё сказать?
От купца выехали через час.
За воротами Кубин, наконец, вздохнул и рассмеялся. Я тоже ехал, улыбаясь, вспоминая, как продавал купцу золото. Купец так увлёкся, что пропустил мимо ушей мою цену. А я заломил, как сначала думал — много. Золото во все времена ценилось, поэтому прикинув примерную цену за один предмет в одну гривну, увеличив её с оглядкой на эксклюзив на пять, и ещё раз умножив сумму в два раза, я выдал:
— Пятьдесят гривен.
Непомерная цена, но я не знаю, сколько может стоить хоть один перстень с камнем ограненным таким макаром, но поторгуемся, а там посмотрим. Кузьма Ерофеевич, оторвался от созерцания причудливого плетения золотой цепочки и переспросил:
— Что?
— За всё прошу пятьдесят гривен.
— Кхм… пятьдесят, — купец погладил бороду и, оглядывая золото, выдал свою цену: — Тридцать.
Очередной пинок Кубина. Смотрю на него и вижу отрицательное покачивание головой. Не дурак, понял, настаиваем на своей цене. Реакция купца на цену говорит о том, что я предложил меньше чем могут стоить драгоценности. Скорей всего у него нет столько наличности, то есть серебра, но по купцу видно, что драгоценности его очень заинтересовали и упускать их он не собирается. Конечно, сбить цену попробует, но стоять на своём буду крепко, а вместо серебра предложу бартер. В конце концов, у купца найдётся много чего нужного.
— Пятьдесят — это хорошая цена за такие камни и золото.
Кузьма Ерофеевич молча кивнул, неотрывно смотря на золото, поэтому не заметил кивка деда Матвея, потом провёл пальцем по звеньям цепочки и взял перстень.
— Лепота какая.
Так, начинаем обработку:
— Обрати внимание, Кузьма Ерофеевич, огранка камня какая, нигде такой не найдёшь.
Купец кивнул и, вглядевшись во что-то, спросил:
— А энто что тут? — Он показал на внутреннюю часть перстня, где обычно набивают пробу.
— Это, Кузьма Ерофеевич, знак мастера (пинок деда Матвея).
Но купец на это ничего не сказал, он крутил перед глазами камень в перстне.
Я был прав в том, что у него нет столько серебра. Об этом проговорился сам купец, сказав, что у него всего тридцать гривен серебром. Я тут же предложил бартер — отдать весь запас круп и хлеба, плюс теплые вещи для дружины и всякую походную утварь. Но этого было недостаточно. Кубин тут же добавил — нужны сани и лошади. Здравая идея! Тут уже я пихнул деда Матвея, а он мне подмигнул.
Прикинув остаток, а он был ещё огромен, задумались. Всё-таки чем ещё можно погасить пять гривен?
Торг уже затих, площадь почти опустела, но мы ехали медленно, а куда спешить?
Кубин усмехнулся:
— Знаешь, Володя, ты так торговался, что я подумал — ты в прошлой жизни купцом был.
Я покосился на Кубина и хмыкнул:
— Нет, Власыч, ты ошибаешься, для меня это, — я хлопнул по полному кошелю, — тлен, мусор. Я торговался не ради денег. Каждая гривна — это одна хорошая бронь, вроде нашей, две-три сабли или меча из булатной стали, один боевой конь. Да ты сам должен понимать. А умение торговаться… после стольких лет в уголовном розыске, не то что торговаться научишься, обезьяну уболтаешь отдать тебе последний банан.
И добавил, про себя: «А ещё сутками мотаться по городу, искать тварь, которая убила много ни в чем не повинных людей, а потом, наконец поймав, часами колоть его». Но по интонации дед Матвей понял, что неудачно пошутил.