- Куда уложить, бояре?
- Ложи так. — Я показал, куда укладывать заграждения, и обратился к Горину: — А ты, Демьян, оставь три десятка самых метких в прикрытие, а сам займись расстановкой щитов. Большие, по готовности, ставь в полутора десятках саженей от ежей, маленькие меж ними, и так по кругу. И отправь, кого в помощь мужикам, чтоб щиты скорей наготовить.
Рядом объявился Бравый:
- Исполнено, Володимир Иванович.
- Хорошо, Иван Пантелеевич, отправь оставшихся из твоей сотни в лес. Пусть помогают щиты с ежами делать. Да! И кликни сюда обозного старшину.
Сотни, отправленные на перехват поганых уже возвращались. Кубин и Коловпат о чем-то тихо переговаривались. Я их спросил — о чем речь? Коловрат, показывая рукой сказал:
- Вон там, слева, видишь, ложбина, скрытая подлеском? Вот там всех конных лучше расположить. Если что с разгона хорошо ударить можно.
- Бояре, посторонись!
Мы отъехали и мужики, притащившие сразу несколько щитов на санях, споро их установили. Один из них, обозный старшина Егор Суромяк, подскочил к нам.
- Егор, гвоздей и веревки хватит?
- Хватит, боярин. Мы ужо три десятка набили и ежей достаточно, только таскай.
- Хорошо, ты вот что ещё, всю бронь, что осталась ратникам Коловратовской дружины отдай. Всю.
Старшина кивнул.
- Я их у обоза ждать буду.
- Добре. — Коловрат позвал своих сотников и отдал распоряжение — безбронным идти к обозу. Я спросил у деда Матвея:
- А если мы всех конных тут поставим, что с другой стороны?
- Там только щиты, но сотню держать надо.
На холм, наконец, въехали вернувшиеся сотни Лисина, Садова и Бориса Велесова. Ратников отправили сразу в ложбину, а сотники подъехали к нам.
- Тьма их там, бояре. Десяток моих ратников за перелесок выскочили, глянули и обратно. Там их много и всем гуртом сюда валят. Скоро появятся.
- Вот, легки, на помине! — Кубин показал в дальнюю сторону поля.
Вдалеке, из-за перелеска, появилось черное пятно. Оно стало быстро увеличиваться. Мы посмотрели в другую сторону. Там так же появились всадники, вытекая из-за поворота как черная лава. Наши дозорные уходили к холму галопом.
- Скоро начнётся.
Я осмотрелся — большие шиты, уже стояли в один ряд, а от леса подвозили новые. Отлично, укрепиться успеем. Я показал сотникам, как и где, встать. Вместе с Коловратом обговорили сигналы и стали ждать. Сзади подъехал Бравый с одним ратником, вернувшимся из разведки леса.
- Не пройти, боярин. Густой чапарыжник. Да и обрыв далее есть. Речка там, видимо. Узка, да высоки берега. Пешими, только-только пролезть можно.
Хреново. Думал новиков через лес отправить. Да и обещал я Велесову, что Бориса сберегу. И не уйдёт ведь! Никто не уйдёт.
Поле вокруг холма почернело. Монголы заполнили его всё от края до края. Ратники смотрели из-за щитов вперед мрачно. Хмурый и долго молчавший дед Матвей, сплюнул и сказал:
- Они, похоже, сюда всей своей ордой пришли. Только самого Батый-хана пока не видать.
- Здесь он. — Прогудел Коловрат, показывая левее. — Эвон, бунчук Батыя несут.
Мы увидели коричневую массу всадников, перед которой все черные расступались. Во главе реяло полотнище черно-белого цвета с целым пуком кистей на древке. Это было знамя Чингисхана, по наследству доставшееся Батыю. Девятихвостое, с изображением серого кречета с черным вороном в когтях. И чем не угодил монголам черный ворон?
Коричневая гвардия хана встала прямо напротив холма. Кто в этой массе хан Батый не разберёшь. Из неё выехал один из всадников, пронесся перед строем, держа на вытянутой руке копьё с длинным пуком у наконечника, и что-то прокричал. В ответ монголы взревели:
- Дзе! Дзе! Дзе!
Глашатай сделал ещё один заход вдоль строя и поскакал к холму, а черная масса орала:
- Дзе! Дзе! Дзе!
Мы наблюдали за приближающимся монголом.
- Сейчас скажет, чтоб мы сдались.
- Ну, вот ещё! — Горин выхватил лук, но дед Матвей перехватил его руку.
- Охолонь, не время.
Монгол остановился перед ежами и закричал:
- Урусуты! Склонитесь перед царём всей земли Бату-ханом, внуком великого Потрясателя Вселенной Хана Чингиса. Целуйте землю у его ног! И будет вам милость!