Что-то я беспечен сегодня. Высматривая зайцев, вышел на полянку, и сразу заскочил обратно за ёлку. На поляне шел бой. Осторожно выглянул. Три степнякаа в синих халатах и гутулах, двое на конях, один пеший, зажали человека в кольчуге. Значит он свой! Сам витязь уже был ранен, но удары пешего и копьё одного из всадников отбивал. Третий степняк смеялся и что-то говорил. Недалеко лежали два трупа в синих халатах, и билась раненая лошадь. Стал эту компанию обходить. Подкрался почти вплотную. Выскочил из-за ёлки и ткнул саблей в бок крайнему всаднику, вскинул левую руку и выстрелил в другого. Потом обежал коней. Последний степняк уже корчился на земле, а витязь уронил щит и опираясь на саблю, сделал шаг ко мне.
— Добре тебе боярин. Не сладил бы. Кмети поганые, добро что не бронные.
И приложив руку к груди, представился:
— Боярин Горин, Илья Демьянович.
Кажется знакомое имя, где я его слышал? Я всмотрелся в лицо, и лицо знакомо. Да это же из первого сна! Мы с ним вместе с монголами сражались. Горин внимательно смотрел на меня, и я поспешил представиться.
— Велесов Владимир Иванович.
Он вскинул брови, рассматривая меня, затем кивнул.
— Добре.
Горин опустился на одно колено и тяжело сел на землю. — Досталось мне сильно, Володимир Иванович.
На правом боку кольчуга была разорвана, поддоспешник намок от крови. Вот чёрт, аптечка-то в суме осталась, у дуба.
— Илья Демьянович, отсюда надо уйти. Этих всего пять было, а могут быть ещё. А рану надо промыть и перевязать. Тут недалеко у меня вещи сложены, там есть чем рану обработать.
Горин удивлённо посмотрел, и я добавил:
— Лошади мои пали, покладь свою оставил недалеко. Только воды, промыть рану нет.
Он сунул руку к боку и посмотрел на кровь.
— Потерплю. Надо добро, что на меч взято, собрать. Тут рядом речка есть, там на дневку встанем. А ты что, ведаешь по хвори?
Я кивнул.
— Добре. — Горин медленно встал и подошел к одному из убитых коней.
— Эх, полёг мой комонь. Был ты мне другом верным.
Потом обернулся, и показал на убитых мной.
— Володимир Иванович, с них добыча твоя, и кони.
На поляне спокойно щипали траву четыре коня. Пока я их ловил, Горин успел снять с мертвых коней упряжи, и раздеть трупы степняков. Потом мы вместе, я за ноги, Горин за руки, оттащили их за ёлки. Увязали и навьючили на заводных коней добычу.
— Володимир Иванович, далеко ли покладь оставил?
— Не очень, но с конями туда не пройдёшь.
— Тогда едем к речке.
Горин, морщась, поднялся в седло и мы довольно быстро поскакали по тропе. Удивительно, но я чувствовал себя на коне вполне нормально, как будто заправский жокей. Горин резко свернул в лес, и мы стали петлять среди деревьев. Через пятнадцать минут мы выехали на небольшую поляну, рядом я увидел большой бочаг. Горин спрыгнул с коня.
— Тут остановимся.
Я отвязал заводного коня.
— Постараюсь быстро обернуться.
Горин кивнул и начал стаскивать сухие ветки.
Где находится эта речка, я примерно знал. В наше время она тоже была, правда не такая большая. Если пройти немного по руслу, и обойти болото, выйду как раз к дубу. Через десять минут остановился. Там где должно быть болото, был огромный бочаг. Ну конечно, за столько лет бочаг превратился в топь, поэтому надо взять чуть правей, и вот она, стена из ёлок. Привязал коня и полез сквозь колючие лапы.
А вот и дуб.
Собрал свои пожитки, вынес за ёлочную ограду и нагрузил их на коня.
Подъезжая к месту, почуял запах дыма. На костре в медном котелке грелась вода. Горин, раздетый по пояс, пытался обмыть рану на боку. На правой руке, от локтя до плеча темнел синяк. Да, досталось ему.
— Скоро ты, Володимир Иванович. Видать, недалече скарб твой был. — Морщась, проговорил Горин.
Я снял с коня сумы и скатку с бронью. Достал свой котелок, зачерпнув воды, подвесил рядом с медным. Потом достал аптечный пакет. Вынул бинт, бутылёк с перекисью.
— Ложись на бок, Илья Демьянович. Посмотрим рану твою.
Горин, кряхтя, повернулся и лег на бок. Я полил рану перекисью, достал бинт и сделанным тут же тампоном промокнул разрез. М-да, придётся штопать. Достал из аптечного пакета шовный материал, не зря взял.
— Илья Демьянович, придётся рану шить.