— Славно поганых побили. Доброе дело сделали.
Горин подошел в хорошем настроении. Блин, для него это жизнь. Что сражение, что обед, например. А у меня от всего, адреналиновое отравление случилось. Не приходилось вот так, на ножах, лицом к лицу. В том времени не в счёт, там враг в прицеле автомата. Достаточно далеко. А тут махнул клинком…
Пока враг был перед лицом, как то не задумывался, а теперь нахлынуло. Пытаясь унять дрожь в ногах, сел на землю, расслабил ноги. Чёрт! Лучше встать, а то как расслабился, так заколотило сильней. Ноги стали прыгать по земле как мобила при виброзвонке. С трудом поднялся.
— Илья Демьянович, я тут языка добыл. Дознаться надо, чего они тут как у себя дома шастают?
Горин удивлённо посмотрел на меня.
— Кого добыл?
Я показал на приходящего в себя монгола. Горин нахмурившись положил руку на эфес сабли. Сказал сквозь зубы:
— Этого кощея в Верши свезём. Толмач там, мыслю, найдётся.
При слове кощей, стал удивлённо таращится я. Не пойми, что. Сказка, какая-то. На всякий случай спросил:
— А почему кощей?
— Ну, кощей, аманат, раб значит. Свезём и порасспрашаем поганца.
А, понятно. Вот откуда на Руси сказки пошли про кощея. Монгол, вообще-то, на кощея не тянул, привык я к образу созданного актёром Милляром. Вот уж КОЩЕИЩЕ! А этот, мелковат для него.
Оп-па. А меня-то отпустило, не трясёт совсем. Вот и славно. В стороне раздались радостные крики, затем к ним прибавился вой. Это наши боевые отроки освободили сестёр и матерей своих. Им тут же поведали, как погибли их мужья и отцы. Вой переходил в причитания и обратно. Все парни кроме Демьяна сидели рядом со своими, а он стоял в стороне и сжимал кулаки. А крепкий парень. И сложен крепко. Ростом с меня, метр семьдесят восемь. В плечах широк и мускулист. Когда он в Полесках рубаху скинул, я подумал, что ещё чуть-чуть и Арни-Терминатор перед этим парнем, слабаком покажется. Тут он развернулся, видимо не мог видеть метаний освобождённых. Глаза его вдруг полыхнули ТАКОЙ яростью, и он пошел к нам, на ходу выдернув нож. Чего это он? А, это он пленника увидел. Решил расправиться? На пути его стоял Горин, тоже не хилый мужик. Так он его даже не заметил, Горин отлетел в сторону как теннисный мяч. Вот блин! Он сейчас зарежет источник информации. Как потом мы узнаем, есть ли ещё где отряды степняков, и сколько их? Ведь должны они быть. Тридцать человек это так, для разграбления небольшого, дворов в двадцать, селения.
Демьян пёр на меня, так как я встал на его пути. Вот он поднял правую руку, чтобы меня оттолкнуть. Ну, парень, не дам тебе его сейчас пристукнуть. Моя рука сама скользнула в захват, шаг сторону, его кисть чуть вниз. Раз! Великая штука айкидо. Верху мелькнули ноги, и Демьян припечатался спиной к земле. Я, чтоб он не вывернулся, завёл руку назад и взял в жесткий захват. Быстро стал ему говорить:
— Успокойся. Не дело кощего резать, успеешь ещё. Как выпытаем у него всё, так и отдадим тебе. Лады?
Демьян дёрнулся пару раз, но поняв, что вырваться, не получится, затих.
— Отпусти.
Я на всякий случай уточнил:
— Не будешь его сейчас резать?
— Ты точно его мне отдашь?
— Да, отдам.
Я разорвал захват и он встал. Посмотрел на монгола, плюнул в него, развернулся и пошел к лошадям. Монгол пошевелился, глядя на удаляющегося Демьяна, прошипел:
— Ущь! Би уундаа чии цус…
Я пнул поганца, чтоб молчал, пока не спрашивают и сказал:
— Биш хэлх, хог нутгийн.
Степняк яростно на меня посмотрел и ощерился.
— Хуу нохой! Уух огох.
Наглец. Двинул ему в челюсть, отключая ему сознание. Сзади выглянул Горин.
— Да ты по басурмански понимаешь?
— Не всё Илья Демьянович, не всё. Так, некоторые слова, да и то если говорят медленно и внятно.
Подошел дед Матвей.
— То свято, что на меч взято. Я пойду отроков займу сбором добра.
Горин кивнул и повернулся ко мне.
— Володимир Иванович, твоя доля баскакская. Ты брань продумал, тебе и доля больше.