Не может быть! Не было нападения на Русь, летом тысяча двести тридцать седьмого года! Батый приведёт свои орды к зиме. Откуда здесь столько степняков? Малые отряды, для захвата полона ещё понятно, но отряд в десять тысяч сабель?
Первой мыслью было срочно бежать и кричать во весь голос. Но потом подумал, а кто поверит? Поверит один, дед Матей, и то не уверен. Не очень верит он в сказки про леших. Но надо было как-то убедить его поговорить с Гориным и Велесовым. Надо собирать армию, то-есть дружину, ополчение, наконец.
Рассветало. На поляне, у чуть дымящих кострищ, вповалку спали ратники. По краям, где ещё горели костры, сидели сторожа.
После выпитого целого котелка чая, захотелось отойти до ветру. Спавшие ратники если и поднимались по той же проблеме, то справляли нужду по малой, отойдя на пару шагов от лёжки. Мне вдруг, захотелось отойти подальше. Я поднялся и направился к кустам. Кубин молча проводил меня глазами. Протиснувшись сквозь кусты, поднялся на пригорок, зашел за сосну, потоптался, словно место не нравилось, и пошел глубже в лес. Глубоко в сознании пищала мысль, но как-то тихо, что-то вроде «Куда меня несёт?». Наконец у понравившегося дерева встал…
Ух. Поднял голову — напротив, на толстой ветке, сидел ворон и смотрел на меня. Я удивленно оглянулся, чего меня сюда принесло? Опять посмотрев на птицу, сказал:
— Чего пялишься, отвернись.
Ворон повернул голову и стал смотреть мне за спину. Даже сдвинулся чуть в сторону. За спиной кто-то есть? Чёрт, саблю-то оставил, идиот. Медленно достаю нож и, резко повернувшись, замираю в боевой стойке.
За спиной раздалось.
— Кгарррг!
Ну, нет, я не повернусь. Там, за той, толстенной осиной, точно кто-то есть. Негромко сказал в темноту:
— Эй! Я знаю, что ты там, выходи.
Из лесного сумрака выдвинулась тень и трансформировалась в маленького, толстенького мужичка. Русые волосы и окладистая бородка с усами, делали его похожим на Николая второго. Он остановился в трёх метрах и сцепил руки на животе.
— Кто ты?
— Осип я, хранитель этого леса. Доброе слово тебе от Кочура. Это я сюда тебя привёл. Прости. Весть плохую, просили передать. — На его лице ничего не менялось, словно со мной разговаривал не он. — Рать чужая, свирепая и жестокая идёт в эти края.
Это о чём он?
— Какая рать, поясни.
— Они себя Чингизидами назают.
Как? Монголы?
— Не понял. Ты ничего не перепутал? Какие монголы, какая рать? Не может этого быть!
Осип спокойно стоял на месте, я друг обнаружил, что хожу туда-сюда.
— Откуда весть такая?
На миг показалось, что леший поморщился.
— Лес слухами полнится. Древа силу от деревьев получают, со всего леса. Лешие слышат, что в других лесах происходит. Хранители ведают — тьма идёт.
Тьма это десять тысяч? Всё-таки странно.
— А что это вдруг, лешие захотели предупредить людей?
Осип вздохнул:
— Понятно, что огню вороги предадут города и веси ваши. А огонь лесу погибель. От любого града вашего перекинутся может. Хранители решили предупредить.
— Ясно. Что ничего не ясно.
Леший отступил в тень.
— Подожди.
Осип остановился.
— Осип. Скажи, почему я, не умеющий ездить на лошадях и никогда не державший боевой рогатины, вдруг стал всё это уметь?
Леший улыбнулся.
— Древо даёт быстрое излечение и знания предков. Умение, что спит в теле, может проснуться. Память тебе поможет. Помни отцов своих.
И исчез.
Чёрт, надо скорей сообщить. Стоп! И как? Сказать: «Илья Демьянович, Владимир Дмитрич, тут мне один леший нашептал…»
М-да, вопрос. Так, про лешего им ни слова. Кубину скажу, придумает, как втолковать важность новости. Вот только как преподнести? Чёрт. Блин. Пригнулся, держась за голову. Оказывается, думая, стал ходить туда-сюда и не заметил толстой ветки. Потёр ушиб. Показалось, что сидящий на ветке ворон усмехнулся. Показал ему кулак.
Так, чтоб убедить Велесова и Горина объявить мобилизацию, нужны доказательства. А где их найти? Убедить разведку отправить? Допустим, отправили. А если врага не нашли? Больше групп отправить? Тут что-то убедительное стоит придумать. И срочно.
— Блин, хоть звезда что ли упала, когда убеждать воевод стану. Скажу: «О! Звезда, падая подтвердила».
— Кгарррг!
Я глянул на ворона.
— А, ты ещё тут? Может что, посоветуешь?
— Кгарррг! Кгарррг! Кгарррг!
— Перевод, пожалуйста. А, что ты можешь? Вот леший бы мог. Морок какой-нибудь напустить. Только вряд-ли пошевелится. Слышь, Осип? Ау?