В конце плаца нас встречали родители и наши девушки. Мои мама и отец приехать не смогли, но была она, моя будущая жена.
— Здравствуй, мой лейтенант.
В легком красивом платье, с обалденно шикарными длинными волосами, она была для меня самой-самой красивой. Королева.
Счастливая улыбка, вдруг сменилась злобной маской. В руке у неё появилась сабля.
— Ты никогда не станешь генералом!
Взмах.
Пытаюсь отклониться, но… правая рука падает на землю.
Толчком проснулся.
Блин, опять кошмар, хоть не спи. Моя бывшая приснилась. Произнесла свою любимую фразу и отсекла мне руку. Ну и сны у меня!
Ёп! А где рука-то? Сплю, что ль, ещё? В панике левой рукой хлопая по правому боку, шипя от боли, вдруг нахожу правую руку за головой. Напрочь отлежал и не чувствую совсем. Поднялся и принялся массировать, приводя конечность к чувствительности. Заодно огляделся. Лагерь ещё спал. Кое-кто поднялся и разжигал костёр.
Кубина не было.
Матерясь, ложусь на левый бок, подвинувшись чуть ближе к костру. Пусть спина греется. Закрыл глаза. Посплю ещё. Сон бы нормальный приснился. Попробую надумать.
Что я любил в той жизни? Ну, кроме службы. Конечно, в компании с друзьями попариться в бане и попить пива. Зайдёшь в натопленную парную с ковшом чуть разбавленного пива. Плеснёшь на каменку. И на самый верх, греться и наслаждаться пивным запахом. Можно и хлебного кваса плеснуть, тоже гуд великий.
Запарив веники с друзьями, лезем париться.
— Серёга, поддай!
Серёга, зачерпнув ковшом кипятка, создаёт парной ад, где мы, как черти, только с вениками, хлещем друг друга.
— Полундра!
Вылетаем из парной, красные, как варёные раки, заворачиваем к бассейну с ледяной водой.
Бултых!
Как пробки из-под шампанского, вылетаем из воды и уже бледными поганками несёмся опять в парную греться. Усаживаемся на полок.
— Кайф!
Сергей улыбается и просит:
— Васёк, плесни на камень, подними градус.
Васька с хитрым видом нагибается, и на каменку летит вся вода из тазика.
— Идиот! Обваришь.
Мы слетаем сверху, кидаемся на выход. Но хитрый садист захлопывает и, подвинув лавку, припирает дверь с той стороны. Я ору:
— Васька, придурок, открой. Мля!
Пар обволакивает и припекает почему — то только зад. Из-за двери доносится смех.
— Один-один. Ничья.
Ай! Сзади совсем невыносимо. Пятая точка горит!
Вскакиваю, но сразу падаю на задницу.
Мля! Подскочил. Сунул руку назад. Штаны от костра сильно разогрелись, наверно, ещё чуть и вспыхнули бы.
Блин, сон был нормальным, а кончился, как все. Похлопал, остужая штаны, и огляделся.
Лагерь проснулся. Кубина и Демьяна нигде не было, и где бродят? Взял из сумы пасту и щётку, отправился к роднику.
9
Густой осинник сменился сосновым бором. Лесная тропа петляла среди высоченных сосен. Я смотрел по сторонам, пытаясь определить место и вспоминая карту. Пока привязаться к ориентирам не получалось. Немудрено, какие тут ориентиры? Просек нет. Лес густой, не то, что в моём времени. По густоте лесной чащи можно подумать, что лес там, в моём времени весь вырублен. Смотря по сторонам, как-то незаметно начал напевать мотив из фильма:
— Ты неси меня река, за крутые берега…
Кубин, ехавший рядом, стал прислушиваться. А Демьян, после первого куплета, вдруг стал подпевать, мыкая без слов и почти угадывая мотив. Хм, музыкальный парень. От мерного, чуть глуховатого перестука копыт, песня получала, как будто, музыкальное сопровождение. Едущие спереди и сзади всадники молча слушали, некоторые вздыхали и иногда эти вздохи попадали в унисон. Все, включая лошадей, как будто превратились в большой ансамбль. Закончив тянуть слова, вдруг клюнул носом. Странно, вроде с утра я встал бодрым. Только всё тело чесалось, как у шелудивого.