Во второй раз попытка увенчалась успехом — графиня не стала ломиться на аудиенцию, а прошмыгнула в покои герцога и устроилась дожидаться его в спальне. Ждать пришлось изрядно, любопытство толкнуло ее открыть дверь в смежную спальню, но услышав рык и вспомнив о наличии собаки Демианы, графиня сразу передумала и вернулась в спальню герцога.
За весь день де Соммери успела и проголодаться, и отчаянно заскучать и, в конце концов, заснула.
Наконец, уже глубокой ночью, она услышала, как открылась дверь и кто-то вошел. Графиня полностью накрылась одеялом, и теперь в полумраке ее было сложно обнаружить.
Уставший Тамиль по сторонам не смотрел, единственное, что он сейчас хотел — сполоснуться и заснуть. Раздеваясь на ходу, он прошел в купальню, немного поплескался там, затем, вытираясь на ходу, добрел до постели и отключился.
Графиня подождала немного, переползла ближе, потормошила, но герцога сейчас не разбудила бы и пушка и ей ничего другого не оставалось, как улечься поудобнее и тоже заснуть.
Утром Тамиль сквозь сон почувствовал, что его со спины обнимают женские ручки и вскинулся, молнией промелькнула мысль «Демиана!!!»
Однако когда он перевернулся и подхватил руками обнаженное женское тело, это оказалась графиня.
— ТЫ!!!??? — взревел Тамильес. — Что ты тут делаешь? Кто тебя звал сюда и кто впустил?
— Я сама пришла, я же знаю, где Ваши покои. Меня не пускают к Вам, что мне еще оставалось? Ай, отпустите, Вы делаете мне больно!
Тамиль разжал руки и покинул постель:
— Немедленно вставай и одевайся.
Графиня, несколько удивленная ледяным приемом, торопливо напялила платье и направилась к двери, намереваясь поскорее сбежать. Она как-то сразу вспомнила свою роль в пропаже Демианы и что не раз легко обводила герцога вокруг пальца, но если он разозлился или что-то заподозрит, то мало не будет никому.
— Стой! — приказал регент и потянул за сигналку.
Через несколько секунд в дверь постучали, и вошел лакей.
— Немедленно ко мне начальника охраны и трех воинов, — приказал Тамиль.
Графиня, чуя, что на этот раз она, кажется, перестаралась, дернулась выйти вслед за слугой, но герцог схватил ее за руку, и ни капли не заботясь, что на нежной коже останутся синяки, встряхнул:
— Я сказал, стоять!
— Тамиль, что Вы собираетесь делать? Вы меня пугаете, — попробовала надавить на жалость графиня. — Нам было так хорошо вместе, почему сейчас Вы ко мне так жестоки?
— Я жесток? — наклонился к ней герцог. — Ты еще не видела жестокости, Полетт. Я с радостью придушил бы тебя, но уверен, что у ката это выйдет лучше.
— Ваша Светлость, пощадите! — вскричала графиня, падая на колени. — Я больше никогда не буду приходить без Вашего разрешения!
— Где моя жена? — герцог схватил де Соммери за горло и сжал.
Дама начала задыхаться, попыталась руками оторвать пальцы герцога, но он прижал сильнее, и у нее не осталось сил на сопротивление.
— Где. Моя. Жена? — раздельно повторил Тамиль. — Куда ты ее отправила?
Графиня похолодела — откуда он узнал?
— Я не знаю, — прохрипела она. — Почему Вы кричите на меня? В чем я провинилась?
В эту минуту в покои зашел начальник охраны и воины.
— Взять и запереть в темнице в отдельной камере, — распорядился герцог. — И де Шоссен, — обратился он к начальнику охраны. — Потом вернитесь и объясните, почему по дворцу шастают все, кто ни попадя и чем при этом занимается охрана.
От ужаса. Графиня не могла и слова вымолвить и не сопротивлялась. Когда ее не слишком вежливо повели вниз. Ей было очень страшно, но она что-нибудь придумает! Обязательно, она всегда умела выходить сухой из воды. Получится и на этот раз!
Тамиль перевел дух, когда бывшую любовницу увели: «Чуть не сорвался. Надеюсь, она быстро расколется, куда отправила мою Деми. И да, надо все-таки отправить вестник повелителю».
Уже на входе в кабинет регента поймал секретарь.
— Ваша Светлость, только что прибыл караванбаши из Восточных Земель и привез для Вас послание от повелителя Александра. Препроводить его в приемную?
— Веди прямо сюда!
«Письмо от Александра! Всесветлая, пусть, ну, пожалуйста, пусть Демиана нашлась»!!!
Вошли два воина, между которыми шагал караванбаши — невысокий абар. Он низко поклонился Тамилю.