— Береги себя, жену и сына!
— А ты императрицу береги и сам на рожон не лезь. А то знаю я тебя — всюду впереди стремишься быть и лично все проверять и исправлять.
Утром, попрощавшись с Ее Величеством и графом де Соммери, Тамиль взял Рика за ошейник и раздавил шарик портала.
Над песками плыло марево, искажая поверхность, воздух еле заметно колебался, расходясь волнами жара, все живое попряталось в тень.
Герцог, еще не сделав ни шага, уже весь облился потом.
— Ваша Светлость, — подошел к нему караванбаши. — Вам надо скорее переодеться, в наших одеждах легче переносить жару, и спускайтесь вниз, там прохладнее.
В абарской рубахе и вправду было легче, но насчет «внизу прохладнее» абар явно преувеличил. Жарко было везде, пот тек по спине, мгновенно собирался на лбу, стоило его только стереть, воздух обжигал легкие.
И это он сидит в нижнем этаже дома и еще даже шагу по пескам не сделал! Всесветлая, как же Демиана вынесла такое, еще и беременная?
— Сейчас из Вас выходит лишняя жидкость, Ваша Светлость, — обратился абар. — За неделю Ваше тело привыкнет, перестроится и будет легче.
— Никогда не думал, что во мне есть что-то лишнее, — проворчал герцог. — Когда выходим?
— Как только солнце коснется горизонта. Идти будем всю ночь, надо успеть до восхода дойти до следующего оазиса, иначе солнце нас сожжет. Сейчас ложитесь и спите, Вам надо будет много сил.
Тамиль попробовал последовать совету, но заснуть не получалось. Посмотрев на пыхтящего Рика, Тамиль решил, что того надо подстричь, а то еще удар хватит пса. Вон, как дышит.
Подозвав одного из воинов, герцог приказал найти ножницы и принести ему.
Через некоторое время появился караванбаши и поинтересовался:
— Для чего господину ножницы?
— Собаку хочу подстричь, жарко ему.
— Ваша Светлость, прислушайтесь к совету ничтожного Саятддина, если этот пес Вам дорог.
— Не понял? Я и хочу его подстричь, чтобы собака не сварилась заживо.
— Шерсть защищает животное и не дает телу перегреться, не пускает раскаленный воздух к коже и внутрь и не выпускает влагу. Шерсть защита, — терпеливо объяснял абар. — Срежете ее, и собака обгорит и погибнет за несколько дней. Когда зной, нельзя оставаться голым.
— А… Спасибо. Унесите ножницы.
Как же многого он не знает! Вот, из самых добрых побуждений чуть не погубил Рика. Что ж, попробуем заснуть.
С заходом стало прохладнее и чем дальше, тем холоднее. Потрясенный Тамиль натянул сверху еще одну рубаху и все равно зяб.
«Что за ерунда? — размышлял он, — в одном и том же месте днем можно заживо испечься, а ночью замерзнуть? Как такое может быть»?
Один из погонщиков объяснил:
— Ночью песок быстро остывает и отдает все тепло, поэтому становится холодно. Утром солнце сразу горячее и песок быстро нагревается и делится теплом с воздухом.
Через десять дней от начала пути, как и обещал абар, Тамиль втянулся. Больше не обливался потом от любого движения, днем спал мертвым сном, невзирая на жару, а ночь напролет шагал рядом с верблюдом.
В первые дни он не раз порывался отдать приказ повернуть назад, но вспоминал, что его нежная Деми уже проделала этот путь, причем, в наверняка худших, чем он, условиях и сжимал зубы и шагал дальше. Веменами герцог садился на верблюда, но не слишком злоупотреблял этим — мужчина он был крупный даже после пустынной «усушки», а от благополучия животных зависело благополучие путешественников. Поэтому верблюдов следовало беречь.
Одежда и обувь кочевых абаров оказалась во всем удобнее, и Тамиль полностью перешел на нее и так загорел, что внешне уже немогим отличался от абаров.
Однажды рано утром, когда караван подошел к очередному оазису, а Тамиль уже потерял счет дням, они увидели, что там же останавливается на дневку еще один караван, явно идущий в противоположном направлении.
— Это кто такие? — поинтересовался герцог у Саятддина.
— Сейчас развьючимся, схожу, поговорю, — отозвался тот.
Через пару часов, когда оба лагеря уже поели и спали, абар вернулся с новостями.
— Этот караван идет в Империю, в столицу. Везут товары, часто ходят, торговцы. Товары, наверное, дорогие — видите, сколько с ними охраны? Богатые торговцы.
— Ты знаешь кого-нибудь из них?
— Да, знаком один из погонщиков, ходил со мной два каравана.
— Позови его.
Господин, — вошел и поклонился пожилой абар. — Чем я могу быть полезен?
— Кто твои хозяева?
— Я сам себе хозяин, сам выбираю, кому гнать караван, — ответил абар. — Сейчас вот нанялся довезти людей повелителя в столицу Империи. Хорошая работа. Повелитель мудр и заботится о своих подданных, это счастье, услужить ему.