— Ну, ну. Ладно, сейчас не об этом, надо еще раз все проверить, пойдем. А графиня-то где? Вернулась? — перевел разговор Анри, шаря глазами по головам и спинам. — Вот говорил я тебе, что облила она тебя специально! Еще бы понять, для себя старалась или для кого другого?
— Да вон она, левее де Виллана, — ответил Тамиль. — Тебе везде теперь мерещатся заговоры. Конечно, для себя старалась.
— Тиииль, меня глаза подводят или на ней платье Демианы? — изумился Анрион. — Ты что делаешь, совсем с ума сошел???
— А что мне было делать, если испорченное свое она отказалась надевать, а время поджимало, мне надо было скорее сюда идти! — огрызнулся герцог.
— Как что? Выкинуть ее с ее тряпками в коридор и дверь запереть. Кстати, как она вообще вошла в покои, у тебя что, нет магического замка и защиты от несанкционированного вторжения?
— Не знаю, надо проверить. Как-то раньше не думал об этом.
— Тиль, тебе уже тридцать три, скоро отцом станешь, когда уже начнешь сначала думать, а потом делать? — простонал Анрион. — Зачем ты позволил ей надеть платье Демианы?
— Я же говорю, не было у меня времени думать, схватил первое попавшееся. Кстати, оно графине не понравилось, просила, чтобы разрешил самой выбрать другое.
— Еще бы ей понравилось — ты умудрился выбрать платье, в котором герцогиня представлялась императору. Его точно все запомнили и все узнают.
Тамиль беспомощно посмотрел на друга и перевел взгляд туда, где сидела де Соммери.
Действительно, то самое платье, вот же гадство! Как он мог так опростоволоситься??
Но тут объявили выход Их Императорских Величеств, и мужчины поспешили на свои места.
Маркиз нервничал, приближался момент истины. Если все сложится, то он проснется завтра императором. Если что-то пойдет не так, то судьба его непредсказуема. Не каждый может рискнуть всем, ради высшей цели. Он — смог. Сможет.
Как договаривались, маг передал шарик с проклятьем и объяснил, что применять его желательно тогда, когда императрица будет одна или с возможно меньшим количеством людей возле нее.
— Иначе магия разделится и всем достанется по кусочку. Не страшно, что кто-то еще пострадает, другой вопрос, что тогда императрице достанется меньше и, возможно, цель покушения не будет достигнута — она выживет и ребенка удастся сохранить.
Этого маркиз допустить не мог. Так как проклятье никто увидеть не сможет, то для всех ситуация будет выглядеть так, что императрице вдруг станет плохо и она потеряет сознание. Император бросится к ней и вся охрана, все абсолютно будут смотреть только на нее и в образовавшейся толпе виконт де Гален подберется вплотную к императору и ювелирно вонзит в него смертоносный стилет. Остается еще дель Риво, но с ним справиться будет проще. Если получится, то в суматохе его попробует прикончить молодой де Скалли, а не получится, они разберутся с ним позднее.
Тем временем, пары выстроились, и началось оглашение помолвок.
Как только церемониймейстер называл имена, гордый жених выводил свою прелестно смущающуюся невесту в центр зала, он отвешивал глубокий поклон, девушка — делала придворный реверанс и после кивка Ее Величества, пара уступала место другим.
Год на пары выдался богатый — больше ста молодых людей обрели свои половинки, и процедура оглашения несколько затянулась.
Тамиль коршуном зыркал по сторонам, пытаясь стряхнуть намертво прилипшую к его руке графиню. Теперь она даже была довольна, что надела именно это платье и что его узнавали, изумленно оборачиваясь вслед дель Риво де Соммери. Общество не знало, что и думать. Конечно, графиня чудо как хороша, знатна, богата и, говорят, весьма горяча, но кто в здравом уме будет афишировать такую связь, еще и наряжать любовницу в платье жены?
Наконец, церемония завершилась, и император произнес традиционную речь, к счастью, совсем короткую.
А потом зазвучала чарующая музыка, и венценосная чета закружилась в танце. Уже было заметно, что императрица потяжелела, ее талия расплылась и двигалась она уже не так легко, как в прошлом году, но все равно, красивая музыка, красивая пара — это зачаровывало. И очень символично, что открывала сезон беременная Искрящая, а закрывала — беременная императрица, это свидетельствовало, что Всесветлая бережет и охраняет Империю и сулило счастливый год.
Музыка смолкла и пара замерла в центре зала. Император поцеловал руку жены и повел ее к креслам, зрители зашевелились, заговорили и маркиз понял — вот оно — пора!
Он осторожно выступил так, чтобы быть наполовину скрытым за спинами казначея и его супруги и одновременно раздавил шарик и метнул его в императрицу, благо, она находилась прямо напротив него и не дальше пятнадцати шагов и возле нее никого, кроме императора не было.