Я поднялся и сел рядом с ней. Стараясь скрыть смущение, я взял ее руки в свои и попытался успокоить ее. Она справилась с собой, ответила мне улыбкой, но глаза выдавали ее – она действительно была в ужасе.
– Откуда вы знаете имя моего отца?
– Папа говорил мне о нем. Он сказал, что ваш отец, возможно, нашел объяснение истории с ассаями. Сказал, что это человек необыкновенный и, быть может, единственный, кому можно доверять. Эта история и его сделала параноиком!
– Понимаю…
– Но это не все, – сказала Клэр, выпрямившись на канапе. – Вы в курсе того, что произошло с самой общиной?
– Нет.
– Через несколько дней после смерти отца я наткнулась на статью в «Монд». Там говорилось, что в Иудейской пустыне была истреблена некая религиозная община. Вот так. Словно это одно из событий израильско-палестинского конфликта.
– Неужели их убили? – вскричал я.
Она лихорадочно закивала:
– В живых не осталось никого. А монастырь сожгли.
Я разинул рот. Поверить в это было невозможно.
– Вы сохранили статью?
– Конечно.
Она встала, и в этот момент раздался резкий хлопок. Окно в гостиной разлетелось на мелкие кусочки. Осколки стекла засыпали комнату.
Все произошло очень быстро. Всего за несколько секунд. Звук выстрела настолько потряс меня, что я упал навзничь. Пытаясь подняться, я ощутил под пальцами что-то липкое на ковре. Опустил глаза и с ужасом понял, что это кровь.
Я медленно поднял голову. И вскрикнул от ужаса. Девушка лежала неподвижно на краю канапе, и белая обивка постепенно набухала от крови. Я закрыл глаза. Нет. Это невозможно.
Кусок стекла, повисший на оконной раме, со звоном упал на пол. Этот звук вывел меня из оцепенения. Я привстал и тут увидел, что девушка все еще дышит. Она не умерла. Пуля попала ей в плечо. Сознание она потеряла от боли или от шока.
Я поднялся и вздрогнул от нового хлопка. Пуля просвистела всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Я мгновенно растянулся на полу и пополз, обрезая ладони и запястья об осколки стекла.
Пуля застряла в стене. Я быстро взглянул на окно. Напротив стоял дом. Стрелявший наверняка укрылся там. Больше я не колебался. Схватил Клэр за ноги и пополз к входной двери, волоча девушку за собой. Из окна нас не было видно.
Когда мы оказались вне досягаемости стрелка, я наклонился к лицу Клэр Борелла. Она постепенно приходила в себя. Внезапно глаза у нее широко раскрылись. Она начинала понимать, что происходит. Во взгляде ее отразился панический ужас.
– Успокойтесь, успокойтесь, – прошептал я. – Я вас вытащу отсюда.
Она испуганно смотрела на меня. Руки у меня дрожали. Я был в растерянности. Никак не мог собраться с мыслями. Что делать? Бежать? Ждать полицию? Оба решения были одинаково плохи. Если мы попытаемся бежать, стрелок или кто-нибудь из его сообщников прикончит нас, как только мы выйдем на улицу. Но если дождаться полицию, то все рухнет.
Проблема была в том, что полиция сумеет установить мою личность, даже если нам удастся вырваться отсюда. Весь паркет был в пятнах моей крови. И я все утро проторчал в кафе напротив, где меня видели многие.
Но теперь я не мог бросить расследование. Ради него погибли мой отец и отец этой девушки, мы должны были завершить его. Любой ценой. А полиция никогда не подпустит меня к нему. Значит, надо уходить.
В этот момент в кармане у меня зазвонил мобильник. Я вздрогнул. Кто это мог быть? Только три человека знали этот номер. Софи, Франсуа и священник из Горда.
Клэр смотрела на меня. Она спрашивала взглядом, собираюсь ли я ответить. Я слышал ее тяжелое дыхание. Телефон продолжал звонить. Решившись, я сунул окровавленную руку в брючный карман.
– Мсье Лувель?
Голос был не священника. Низкий голос. И совершенно мне незнакомый.
– Кто говорит?
– Меня прислал мсье Шевалье. Я нахожусь у входа в дом. Мне поручено сопровождать вас… Только что я слышал выстрелы…
Я закусил губу. Тут следовало хорошенько подумать. А если это западня? Уж очень все быстро.
– Как вы докажете, что вас прислал Шевалье?
– Меня зовут Стефан Баджи. Господин депутат сказал, что в случае, если вы захотите получить подтверждение, достаточно поговорить с вами об «Алисе в Стране чудес», и вы мне поверите.
Сомнений не осталось. Это действительно был друг Франсуа.
– Все верно. Вы можете вытащить нас отсюда?
– Да. Слушайте меня, – торопливо проговорил Баджи. – На задней стороне здания есть пожарная лестница. Старая металлическая лестница, которая проходит через все этажи. Я буду ждать вас внизу в темно-синем «Шафране». Поторопитесь, я видел, как в дом вошли какие-то подозрительные люди.
Я тут же повесил трубку. Нельзя было терять времени.
Я набрал в грудь побольше воздуха. Чтобы добраться до пожарной лестницы, нам нужно будет пересечь зону обстрела. Я слышал, как колотится мое сердце. Клэр Борелла смотрела на меня растерянно. Кровь по-прежнему стекала с ее плеча.
– Мы спустимся по пожарной лестнице, – объяснил я ей.
Она замотала головой и что-то нечленораздельно пробормотала.
– Шшш! – оборвал я ее. – Доверьтесь мне. Умоляю вас. Если вы хотите, чтобы мы выбрались отсюда, доверьтесь мне.
Она закрыла глаза и знаком показала, что готова. Ее била дрожь.
Увидев, что она немного пришла в себя, я решился. Встал на ноги, чтобы идти быстрее, помог Клар подняться и, пригнувшись, пересек квартиру, прикрывая ее своим телом. Втолкнув ее в комнату напротив гостиной, я услышал новый выстрел. Мы мгновенно легли на пол. Пуля вонзилась в платяной шкаф примерно в метре от нас. Мы снова были в безопасности в этом небольшом кабинете, в котором была вторая дверь с левой стороны.
Клэр вжалась в стену. Я подполз к окну, затем приподнялся, чтобы выглянуть наружу. Глаза мои оказались на уровне нижней створки. Мне было очень страшно. Ведь здесь нас тоже мог подстерегать стрелок. Справа я ничего не заметил. Никакой лестницы. Я склонился налево. И за два окна от нашего увидел металлическую лестницу, спускавшуюся вдоль здания.
Я отполз в сторону, поднялся и открыл дверь слева. Осторожно вошел в спальню и подобрался к окну, прижимаясь спиной к стене. Придется заняться альпинизмом. Не идеальный вариант для человека, подверженного головокружениям. Такого, как я. Но все лучше, чем пуля в голову.