— Так значит, была получена информация еще об одной угнанной машине?
Лиза покачала головой.
— Нет, такой информации мы не получали.
— Именно! — воскликнул Буковски. — Эти типы здесь, и они окопались в одном из домов. Там, внутри, есть люди, жизнь которых теперь гроша ломаного не стоит, понимаешь? И во всем виноват лишь этот лысый идиот, который считает, будто он знает, что делает. Но я тебе говорю: он и понятия не имеет о том, насколько опасны эти типы. Это хладнокровные убийцы, они убьют любого. Безразлично, женщина это или ребенок.
Буковски снова закурил сигарету и закашлялся.
— Тебе и правда надо бы поменьше курить, — снова напомнила ему Лиза. — У тебя легкие наверняка черные как смола.
— А кому это интересно?
— Мне, — отрезала Лиза.
Буковски щелчком отбросил прикуренную сигарету и оттолкнулся от машины.
— Тогда я скажу этому умнику, чтобы он собирал вещички.
Лиза последовала за ним. Она задумалась. Неужели Буковски, в конце концов, прав?
Миттербах на Кёнигзее, Берхтесгаден…
Стрелки часов приближались к десяти. Девушка, ее сын и оба террориста молча сидели в гостиной. Окно было открыто.
Девушка час назад сделала раненому перевязку. Кровотечение остановилось, только в наружных краях раны выступало немного крови. Боксер открыл банку мясных консервов и поглощал их, заедая хлебом, с такой жадностью, как если бы он ничего не ел уже несколько дней, а его сообщник с ожогами на лице поставил перед собой бутылку воды.
Боксер протянул кусок хлеба с толстым слоем колбасы из банки маленькому мальчику, но тот медлил.
— Ешь, это вкусно! — чавкая, заявил боксер.
Он протянул мальчику хлеб, приглашая поесть. Тот робко протянул руку и взял бутерброд. Он все еще боязливо сидел рядом с матерью. Боксер громко засмеялся, когда мальчик откусил хлеб.
— Вот увидишь, тебе понравится, — сказал он, ухмыляясь, и сделал хороший глоток из пивной кружки.
Дьявол перевел взгляд на окно. Он сказал что-то боксеру, но тот покачал головой. Девушке показалось, что она разобрала что-то вроде Polizia. Два итальянца, вооруженные крупнокалиберным пистолетом, прямо в ее гостиной… Она никогда бы не поверила, что испытает когда-нибудь нечто подобное, но теперь…
Внезапно у боксера зазвонил мобильный телефон. Он ответил на звонок. Разговор был коротким.
— Se qui, andiamo,[33] — сказал он сообщнику, снова сделал хороший глоток пива и встал.
Дьявол последовал его примеру. В окно донесся какой-то шум. Боксер достал пистолет из-за пояса и направил его на девушку и мальчика.
— Пожалуйста… только не мальчик… — взмолилась она.
Мальчик был бледен как мел. Широко раскрыв глаза, он пристально смотрел на черный пистолет. Неожиданно к ним подошел дьявол, положил ладонь на руку боксера, державшую оружие, и нажал на нее. Боксер непонимающе посмотрел на него. После короткой словесной перепалки дьявол послал коллегу наружу. Шум все возрастал. Над домом на бреющем полете завис вертолет. Дьявол достал оружие.
— Идите! — приказал он.
— Пожалуйста, нет, мальчика… — снова произнесла сквозь слезы девушка.
Двор неожиданно залило ярким светом. Огонь взметнулся до неба.
— Идите! — настойчиво повторил дьявол.
Девушка встала и потянула за собой сына.
37
Аэропорт Шарль де Голль, Париж, Франция…
Яара чувствовала себя потерянной в странном футуристическом лабиринте из крытых эскалаторов. Со всех сторон их окружали огромные стеклянные площади, когда они с Жаном пробирались сквозь толпу по направлению к подземному вокзалу. Багажа у нее было мало, но тем не менее она с трудом поспевала за Жаном, который спешил вперед и непрерывно поторапливал ее. От аэропорта Шарль де Голль они должны были ехать через весь город до станции Жантийи, а поезд уже подали. Яара бежала за своим провожатым, и по ее щеке стекала капля пота.
— Поторопись! — кричал ей Жан. — Осталось всего две минуты, а поезда не ждут.
Яара только пыхтела и прыгала через две ступеньки. Когда они наконец добежали до одного из вагонов на четвертом пути, уже прозвучал сигнал отправления. Жан забросил свой чемодан в вагон, и едва они вошли, как автоматические двери закрылись. Яара глубоко вздохнула.
— Поль подождет десять минут, а потом исчезнет, и мы потеряем целый день.
— Ну и ладно, — ответила Яара, опустилась на одно из откидных сидений и смахнула со лба пот.