Старик изумленно посмотрел на Тома.
— Нечто гораздо более важное. Настолько взрывоопасное, что даже атомная бомба не в состоянии превзойти взрывную силу этих документов.
— За вами никто не следил? — спросил Штайнмайер и закрыл дверь.
Том пожал плечами.
— Мы одни. Только одна моя знакомая знает, что мы здесь.
— Она где-то здесь, поблизости?
Том покачал головой.
— Она в Париже. В безопасности.
Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…
Тем временем Лиза приняла две таблетки от головной боли и натерла виски одеколоном. Старое домашнее средство, о котором она узнала от своей бабушки. И действительно ей стало немного лучше.
После того как Буковски уехал в Австрию, она взяла себя в руки, осталась на службе и продолжила просматривать дела пропавших без вести. Однако до сих пор ее расследование не принесло результатов.
Было начало седьмого, и над Мюнхеном светило теплое заходящее солнце. Лишь кое-где на небе можно было увидеть несколько белых облаков. Она надеялась, что Буковски вернется в запланированный срок, хоть он и до сих пор еще не приехал из Зальцбурга. Лиза захлопнула папку с делами и встала. Завтра она снова ими займется. Когда она уже протянула руку к легкой летней куртке, которая висела на стуле, в дверь постучали.
— Да! — крикнула Лиза.
В комнату вошел полицейский в форме.
— Вы хотели, чтобы я сообщил вам, если недалеко от Берхтесгадена снова что-то произойдет.
— Я?
— Вы или начальник уголовной полиции.
Она кивнула.
— И что произошло?
— В Штрубе кто-то вломился в дом бывшего профессора университета. Почтальон это заметил и сообщил нашим коллегам. С тех пор о старике ничего не слышно.
— Старик, — заинтересованно повторила Лиза.
— Примерно восьмидесяти лет, наши коллеги в Берхтесгадене ждут звонка.
— Я займусь этим, — заявила она.
— И еще кое-что, — добавил полицейский.
Лиза вопросительно посмотрела на него.
— В связи со взломом соседям бросилась в глаза серебристая машина, которая стояла недалеко от места происшествия. Мы проверили номерные знаки. Автомобиль взяли напрокат. Арендовали его в Мюнхене — некий Томас Штайн из Гельзенкирхена. Об этом мужчине нет никаких сведений.
Лиза села за письменный стол и схватилась за телефон.
— Спасибо, коллега. Я немедленно займусь этим.
45
Базилика Сакре-Кёр, Монмартр, Париж…
Базилика Сакре-Кёр на рю Шевалье де ля Барр со своими башенками и куполом казалась зданием из «Тысячи и одной ночи». Белый фасад в закатных лучах отсвечивал красным. Облака, вплоть до второй половины дня нависавшие над Парижем, ушли. Тут и там над асфальтом поднимался пар.
Кардинал Боргезе любил такие вечера, когда по улицам и переулкам города дул легкий ветерок, унося чад мегаполиса. Тем не менее он не мог в полной мере насладиться вечером, хотя все, казалось, шло по плану.
В маленьком садике рядом с базиликой он сел на скамейку, предварительно протерев ее платком. Потом поднял глаза наверх, к сверкающему куполу.
— Все под контролем, наши люди напали на след, — сообщил Пьер Бенуа, одетый в темно-синий костюм, на пиджаке которого прямо над сердцем был вышит фамильный герб: два скрещенных меча на фоне лилии. — Пора уже заканчивать с этим делом, чтобы раз и навсегда воцарилось спокойствие.
— Это не легкая задача, — возразил кардинал Боргезе. — Вокруг этого дела было поднято слишком много шуму.
Не только полиция, но и кардинал-префект заподозрили неладное. Пора заканчивать.
— Девчонка в безопасности. Она здесь, в Париже, и уже встретилась со старым Мольером. Они всю ночь проторчали у него.
— Он наверняка рассказал ей все, что знает о тамплиерах.
— Знает, — насмешливо произнес Бенуа. — Этот чудаковатый старик живет в своем мире из выдумки и полуправды. Почему он так никогда и не опубликовал свою книгу, дело всей его жизни, как он ее называет? Да она просто не выдержала бы научного обсуждения. Он боится, что его необоснованные теории будут опровергнуты, а он станет мишенью для насмешек историков.
— Теории?
— Часто его выдумки содержат долю правды, однако на самом деле важно не то, что действительно произошло, а то, что по этому поводу хочет думать мир. Наша церковь прочно сидит в седле. В Спасителя верят миллиарды. Мольер знает, что играет с огнем.
— Но он также знает, насколько близко подобрался к фактам.
Бенуа улыбнулся и одним движением руки сбросил со счетов возражения кардинала.