— Он не стоит того, чтобы возиться с ним. Вся его жизнь отмечена непоследовательностью. Он исходил много дорог, но ни по одной не дошел до конца.
Кардинал встал. Бенуа последовал его примеру. Они не торопясь пошли по саду.
— На этот раз наши люди окончат то, что начали.
— Дорогой брат во Христе, — ответил Боргезе, — твои бы слова да Богу в уши. Надо бы войти в базилику и помолиться.
Бенуа кивнул.
— Наши люди знают, насколько это важно.
— Почти тысяча лет прошла, и тем не менее стражи должны держать ухо востро. Мы были слишком небрежны. Прежде всего, нельзя было допускать, чтобы все зашло так далеко.
— А как обстоят дела с префектом? — спросил его Бенуа.
— Мы не сможем положиться на него. Он поручил расследование молодому священнику. Мальчишке, у которого еще молоко на губах не обсохло. Молодежь легкомысленна и ничего не воспринимает всерьез.
— Для того и были поставлены стражи — дабы сохранять то, что создавалось столетиями.
— Но каким все будет после нас? — спросил кардинал.
— Не будет никакого «после нас», — возразил Бенуа. — Как только свитки окажутся в наших руках, мы немедленно предадим их огню. Никто и никогда больше не сможет их обнаружить. И тогда наша задача, преподобный брат, будет выполнена — раз и навсегда.
Кардинал Боргезе вздохнул.
— Господь — пастырь наш, он ведет нас во времена добрые и во времена злые, пока все мы не посмотрим в лицо вечности.
— Аминь, — заключил Бенуа, прежде чем они оба вошли в базилику Сакре-Кёр через боковой вход.
Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…
Буковски возвратился из Австрии только около девяти часов. До этого времени Лиза успела объявить в розыск серебристый «форд» с мюнхенскими номерами, который был замечен в Берхтесгадене в связи со взломом дома профессора Юнгблюта. Сотрудники уголовной полиции местного полицейского управления тем временем проверяли бланки регистрации пансионатов в районе озера Кёнигзее. Если оба эти мужчины, которых свидетельница видела в машине, сняли где-нибудь комнату на имя Томаса Штайна, то она скоро узнает об этом.
— Что ты делаешь здесь так поздно? — спросил Буковски, войдя в кабинет и удивленно посмотрев на Лизу.
Она сообщила ему о подозрительных наблюдениях и об объявленном ею розыске. Буковски сел и бросил взгляд на часы.
— Тогда ночь сегодня будет долгой.
— Что тебе удалось выяснить в Австрии? — спросила Лиза.
Буковски рассказал ей об итальянском механике, который забрал обоих беглецов в Миттербахе, даже не подозревая, какой опасный груз он должен перевезти.
— Ты ему веришь? — спросила Лиза.
— Я верю, что он говорит правду. Осталось еще выяснить, кто ему позвонил. Звонок действительно был из Франции. Мы проверили список звонивших. Соединение произошло на юге Франции, с мобильного телефона, владелец не зарегистрирован. Не думаю, что нам удастся значительно продвинуться в этом деле.
— Ты веришь, что механику кто-то позвонил из Франции и он сразу же вылетел? Звучит немного фантастично, ты не находишь?
Буковски порылся в папке и бросил Лизе протокол допроса.
— Он не впервые так поступает, — объяснил он. — Механик — игрок, и к тому же, похоже, плохой. После того как австрийцы его немного обработали, он признался, что уже несколько раз нелегально летал. Перевозил людей из Австрии в Германию или забирал пассажиров в Германии. Иногда он также доставлял пакеты. Он не задавал вопросов, главным для него было вовремя получить капусту, чтобы суметь оплатить свои игорные долги.
— А другие ничего не замечали?
— Карадик ушам своим не поверил, когда узнал об этом. Я не думаю, что он подозревал о побочной деятельности своего механика. Луиджи Калабрезе живет на территории службы проката и выполняет там роль привратника. Находится организация в стороне от деревни, в маленькой долине. Если не оказаться случайно поблизости, никогда не узнаешь, когда вертолет приземляется или взлетает.
— Ну да, если в это можно верить, — ответила Лиза, просмотрев показания механика.
— А теперь твоя очередь, — заявил Буковски. — Что конкретно здесь происходит?
— Я ведь уже говорила: одна женщина заподозрила неладное, заметив двух человек на улице в городке под названием Штруб.
— Это совершенно точно наши беглецы?
— Судя по описанию — нет, но я сразу подумала о твоей теории. На этой улице живет старый профессор университета. Юнгблют — помнишь такого?