Ганс Штайнмайер открыл дверцу невзрачного буфета.
— Здесь есть хлеб, ветчина и вода — больше в хижине ничего нет.
У Тома в животе заурчало.
— Я бы не отказался, — ответил он.
Штруб, район Берхтесгаден…
Буковски поднял жалкий остаток разрезанной подушки и бросил его на разорванный диван. У дивана были распороты все подушки, а их содержимое — высыпано на пол.
— Они основательно поработали, — заметила Лиза, оглядываясь в гостиной.
— Так здесь выглядят почти все комнаты, — ответил ей служащий уголовной полиции из Гармиша.
— Должно быть, они искали что-то небольшое, — задумчиво произнес Буковски.
— Ты о чем? — не поняла его Лиза.
— Вспомни церковь, — намекнул ей Буковски.
— Мы обнаружили немало отпечатков пальцев у заднего окна, — сообщил криминалист. — Пока что мы не нашли соответствий в своей базе данных, но если поймаем подозреваемого, то будет очень легко сравнить его отпечатки с обнаруженными на месте преступления.
— А тут, в комнате?
Криминалист пожал плечами.
— Здесь также были найдены отпечатки?
— Только у заднего окна, а в помещении — нет. Их стерли, или же преступник надел перчатки.
Буковски наморщил лоб.
— Странно: почему у окна есть, а здесь — нет?
— Простите?
— Лиза, — обратился Буковски к своей коллеге, — распорядитесь, пожалуйста, чтобы все данные по нашим двум убийцам немедленно передали местным коллегам. Чтобы мы ничего не упустили.
Лиза кивнула.
— Согласно описанию те два парня, которых заметили здесь, на улице, — не те, которых мы выслеживаем.
— Я знаю, — недовольно возразил Буковски. — Человек, который может заказать себе вертолет, должен иметь связи.
Кровь бросилась Лизе в лицо.
— Ясно, — ответила она и немедленно рассердилась на себя за то, что сама не пришла к такому выводу.
— Розыск продолжается? — обратился Буковски к коллегам.
— Контрольные посты и патрули. Все полицейские, от Кёнигзее и до самой границы внизу, в курсе.
Буковски покинул комнату и вышел наружу. На улице он закурил сигарету.
Лиза присоединилась к нему.
— Ты считаешь, эти парни принадлежат к той же самой банде, что и дьявол с сообщником?
Буковски выпустил струйку синего дыма в прохладный воздух.
— Я не полностью уверен в этом. До тех пор, пока мы не знаем, что на самом деле происходит, наши предположения остаются чистой воды спекуляцией.
— Да, я знаю, — вздохнула Лиза и потерла виски.
— У тебя все хорошо?
— Нормально, — ответила Лиза Герман.
Кардинал-Дёпфнер-Хаус, Фрайзинг, около Мюнхена…
Отец Леонардо узнал достаточно. Он непременно должен был поговорить с полицейским, ведущим дело, чтобы больше узнать об убийствах, совершенных здесь, в Баварии.
Однако усилия его оказались безрезультатны. Земельный уголовный розыск искал преступников, а ведущего дело детектива не было на месте.
Он присел на диван, когда зазвонил телефон. Он ответил на звонок. Это был брат Рикардо из Управления по делам церкви — низенький, толстенький сотрудник, которому он поручил навести справки о соответствующих документах в Ватиканской библиотеке. Брат Рикардо не был умником, однако на него можно было положиться. В большинстве случаев он выполнял заказы тщательно и в режиме секретности. Беседа продолжалась несколько минут. Повесив трубку, отец Леонардо провел рукой по своим густым черным волосам. Может ли такое быть, что Хаим Рафуль убежал из Иерусалима сюда, в это спокойное местечко у подножия Альп?
По крайней мере, некий профессор Игаэль Юнгблют, бывший историк Мюнхенского университета, жил недалеко отсюда. Был ли это тот Игаэль Юнгблют, который вместе с Хаимом Рафулем участвовал в раскопках в Кумране и которого так внезапно вычеркнули из платежной ведомости?
Отец Леонардо опустил голову и сложил руки перед лицом. Кардинал-префект слишком далеко зашел в своей игре. Он снова схватил телефон. В результате беседы с Римом он выяснил, что префект сейчас находится в своей резиденции, а уже послезавтра отправится в Южную Америку, чтобы пообщаться с местными епископами.
Отец Леонардо встал и пошел к двери. В прихожей стоял монах и поливал цветы.
— Мне срочно нужен билет в Рим, на раннее утро, — заявил отец Леонардо.
Монах изумленно уставился на него.
— Пожалуйста, немедленно позаботьтесь о том, чтобы мой обратный полет в Рим был организован в первой половине завтрашнего дня, — повторил отец Леонардо.