Буковски нахмурился. В своем ли уме эта женщина, или она просто смеется над ним?
— Вы видели? — скептически повторил он. — Когда, сегодня?
— Собственно, мне нельзя об этом говорить, мне Ганс запретил, но если полиция все равно уже здесь… Это произошло еще на прошлой неделе.
Буковски был озадачен.
— Но почему вы в полицию-то…
— Я уже сказала: Ганс мне запретил.
Буковски закурил новую сигарету.
— Ганс? Кто такой этот Ганс? — спросил он и выдохнул дым.
— Ганс — правая рука профессора. К профессору приходил гость. Друг, еврей. Он приехал три или четыре недели назад. Они вместе над чем-то работали. Они оба археологи. Профессор даже преподавал в Мюнхене — в университете. Он человек хитрый.
— Юнгблют?
— Кто ж еще?
— Этот, другой — вы его узнали?
Женщина заговорщически огляделась. Приложив руку ко рту, как щиток, она прошептала:
— Никто не должен об этом знать. Ганс сказал, что я никому не должна об этом говорить.
Буковски улыбнулся.
— Да, но ведь мы — полиция.
Женщина ненадолго задумалась.
— Они нашли что-то ценное, сказал мне Ганс. Что-то очень-очень важное об Иисусе. Я должна была не смыкать глаз. Время от времени Ганс приезжал. Я забираю почту. Но в тот день, когда взломали двери, они уже уехали и дом стоял пустой. Я сказала это Гансу. Но он сказал, чтобы я не беспокоилась об этом. Недавно возле дома появились два человека. Они там что-то вынюхивали. Я говорила о них Гансу, когда он приехал, но он снова сказал мне, чтобы я не беспокоилась.
— Так значит, Ганс — слуга профессора Юнгблюта.
— Что? — спросила женщина и наморщила лоб, так что к прежним морщинам добавились новые.
— Я хотел сказать, что Ганс служит у профессора.
Женщина кивнула.
— Профессор уже несколько лет прикован к инвалидной коляске. Его хватил удар.
— А этот Ганс — он живет здесь, в доме?
Женщина покачала головой.
— Он живет в Бишофсвизене, но в городе его нет. Он говорил, что они спрятались, так как есть люди, которые хотят знать, что привез с собой еврей из Израиля.
У Буковски создалось впечатление, что он попал в дурной сон. На этом клочке земли за последнее время уже нескольким людям пришлось расстаться с жизнью, и вот теперь перед ним стоит старушка, которая, очевидно, носила в себе значительную часть решения этого дела, умудряясь никому ни словом о том не обмолвиться. К ним подошли Лиза и полицейский в форме.
— Этот Ганс — какая у него фамилия?
— Штайнмайер, — ответила женщина.
— И где он теперь?
— Ганс? Ганс в лесу, за городом. Он сам мне так сказал.
Человек в форме остановился рядом с Буковски и внимательно посмотрел на женщину.
— А, Магда, — сказал он. — Ей уже за девяносто. Она что-нибудь видела?
Буковски не удостоил коллегу вниманием, а продолжал смотреть на женщину.
— Где находится лес?
Женщина пожала плечами.
— Какой лес? — спросил полицейский.
Буковски отмахнулся от него.
— Я думал, эта женщина может сказать мне, где находятся хозяин этого дома и его слуга.
— Ганс Штайнмайер?
— Вы его знаете? — озадаченно спросил Буковски.
— Конечно. Когда-то он был знаменитым борцом. Живет в Бишофсвизене. Он уже несколько лет заботится о старом профессоре. Раньше он был привратником в школьном центре в Берхтесгадене. Нам проверить его адрес?
Буковски наморщил лоб.
— Эта женщина говорит, что они с профессором прячутся в лесу, что бы это ни значило.
— В лесу, — повторил полицейский. — Я сам из Бишофсвизена и очень хорошо знаю Ганса. Когда-то давно он был охотником. Охотился в Роствальде. Я и сам охотник, и когда мы говорим о лесе, то имеем в виду лесничество.
Буковски навострил уши.
— Есть ли там убежище, в котором мог бы устроиться инвалид-колясочник?
Полицейский кивнул.
— Наверное, хижина под горой Кельберштайн. Туда даже доехать можно, когда погода сухая.
Буковски повернулся к Лизе.
— Немедленно вызывай оперативную группу и запротоколируй показания этой женщины!
Лиза обхватила руками живот.
— А наши коллеги не могут этого сделать? Я… не очень хорошо себя чувствую. По-моему, ночью у меня пошли месячные, может, именно поэтому я почти не спала.
— Неужели ты хочешь сказать, что именно теперь не можешь работать? — возмутился Буковски. — Я всегда говорил: когда доходит до дела, женщины оказываются не способны справиться с нагрузкой.
Лиза предпочла не отвечать.
Хижина в Роствальде, недалеко от Бишофсвизена, район Берхтесгаден…