Джонатан Хоук напряг мышцы. Он должен попытаться, это его единственный шанс. Он молниеносно достал браунинг из кармана и, не целясь, выстрелил в фонарик. Когда свет погас, кто-то громко выругался. Хоук развернулся и раскрыл дверь машины. Но не успел он сесть, как раздался страшный грохот. Он вздрогнул.
Париж, Национальная полиция, Иль-де-Франс…
Унылые коридоры на третьем этаже штаб-квартиры полиции были пустынны. Шаги эхом отдавались от стен. Лиза молча бежала за Буковски, который целеустремленно направлялся к стеклянной двери. Наконец он остановился и постучал.
— Входите, — крикнул Максим.
Он встал из-за своего солидного письменного стола красного дерева, когда в комнату вошел Буковски, а за ним — и Лиза. Француз галантно взял руку Лизы и поцеловал ее.
— Я уже опасался, mademoiselle, что больше не увижу вас.
Лиза выдавила из себя улыбку, которая получилась искусственной.
— Хватит, Макс, — сказал Буковски. — Сегодня она не в настроении. Итак, что случилось? Появился новый след?
— Мы ищем машину, — ответил Максим. — Пока новостей на этот счет нет. Но, может, он решит все-таки вернуть машину. На всякий случай я отправил двух человек в прокат автомобилей. Может, удастся сделать фоторобот этого типа.
— А что насчет образца ДНК?
— Штефан, ты ведь не первый год в полиции. Ты же знаешь, это требует времени. Может, у вас есть какие-нибудь другие зацепки?
Буковски покачал головой.
— Есть неопределенное описание, — вмешалась Лиза.
Буковски махнул рукой.
— От безумца, который якобы видел дьявола, когда был убит монах.
Лиза сердито покосилась на Буковски.
— Еще один монах якобы видел человека, который выходил в ночь убийства из комнаты жертвы. Он действительно описал его как дьявола, но это мог быть также человек, получивший лицевую травму. Ожог или шрамы. Какое-либо повреждение, которое делает его похожим на дьявола. По крайней мере, для одного, скажем так, несколько наивного монаха.
Максим Руан слушал ее внимательно.
— Изуродованное лицо? Да, это было бы возможно. Я прикажу поискать такое лицо в нашей базе. Думаю, лаборатория свяжется со мной не раньше середины следующей недели. Как и во всем мире, политики считают, что у нас вполне хватает персонала, и потому постоянно его сокращают, но как только доходит до дела, выясняется, что его как раз недостаточно.
Буковски улыбнулся.
— Почему у тебя дела должны идти лучше, чем у нас?
— Давайте сегодня вечером поужинаем вместе, — предложил Максим Руан. — Я мог бы показать вам еще несколько уголков этого города. Эйфелеву башню, площадь Бастилии, Нотр-Дам или Монмартр. Затем мы насладимся ужином и проведем ночь на Сене. Что скажете?
Буковски кивнул, соглашаясь.
— Охотно.
Лиза подняла руку.
— Спасибо, не надо!
Максим сочувственно улыбнулся ей.
— Париж — город, которым нужно наслаждаться. Часто человеку выпадает только одна подобная возможность. Вы многое упустите.
— Собственно, я…
— А если я буду умолять вас на коленях?
Лиза набрала в легкие побольше воздуха.
— Хорошо, — вздохнула она. — Только я сегодня вечером буду пить воду, это полезнее для здоровья.
— Я заеду за вами часов в семь, — подытожил Руан.
— Тогда мы пока смешаемся с участниками семинара — в конце концов, мы приехали сюда, чтобы ускорить сотрудничество полиций Европы.
— Точно: не будет никакого вреда в том, что вас там увидят, — согласился Максим Руан. — Аудитория недалеко отсюда. Я проведу вас.
Иерусалим, улица Бен-Иегуда…
После того как старик исчез за занавеской, Том, Яара и Мошав немного его подождали, но аль-Захин так и не вернулся. Вместе они вышли из магазина и окунулись в оживленную толпу на торговой улице Иерусалима.
— Я ненавижу, когда кто-то говорит загадками, — заявил Том.
— Образами и метафорами, — уточнила Яара. — Во-первых, старики любят так говорить, а во-вторых, Ближний Восток дик и таинственен.
— Что старик мог иметь в виду, когда говорил о другой стороне?
Яара остановилась и провела рукой по волосам.
— По крайней мере, его больше нет в этой стране — вот что я поняла наверняка.
— И он в бегах, — дополнил Том. — Во всяком случае, я понял старика именно так.
— Нельзя было разрешать ему так легко отделаться от нас, — заявил Мошав.
— А что мы должны были делать — выбивать из него информацию дубинками? — проворчал Том.
Мошав вздохнул.