Следователь откинулась на стуле и с любопытством посмотрела на Тома.
— Звучит действительно интересно. Но вы забываете, что было еще одно убийство — одного из ваших помощников, Гидеона Блументаля. А он также поддерживал связь с организацией Рамзи. Возможно, он и передавал информацию о находках, сделанных во время раскопок. По-моему, все сходится.
— Думаю, вы опять ошибаетесь, — возразил Том. — Речь здесь идет не о нескольких незначительных артефактах, которые тайком меняют владельца. Я полагаю, что речь идет о чем-то совсем другом.
Следователь усмехнулась.
— Вы меня заинтриговали.
— Ключ для разгадки дела — предметы, найденные в могиле тамплиера.
Следователь пожала плечами.
— Вы имеете в виду Рафуля и его бессмысленные теории. То, что Иисус — всего лишь выдумка.
— Возможно, в гробу находилось также что-то вроде карты сокровища. В конце концов, это был рыцарь Храма, а имущество тамплиеров — согласно легенде, богатство бесценной стоимости — все еще считается бесследно пропавшим.
Следователь задумчиво погладила подбородок. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то вроде неуверенности. Затем она полезла в карман куртки и бросила паспорт Тома на маленький деревянный стол.
— Всем известно, насколько можно доверять профессору Хаиму Рафулю, когда речь заходит о христианстве. Никто еще не принял его теории всерьез. Верьте мне, именно Шейх аль-Рамзи виновен в смерти ваших друзей. И когда-нибудь он заплатит за все свои прегрешения, вы можете быть уверены.
Том забрал свой паспорт.
— Вы имеете в виду, что мы можем свободно передвигаться?
Дебора Карпин встала.
— Мне жаль, что мы причинили вам неудобства, но это, к сожалению, было неизбежно. Вы свободны, дело закрыто.
Восточное шоссе, вблизи Страсбурга…
Они опоздали на поезд. Лиза была вне себя, когда Буковски вернулся после разговора с Максимом на целый час позже, чем планировалось. Поезд на Мюнхен уже отошел, а если сесть на последний поезд, идущий в тот день, то им пришлось бы ночевать в Меце. Но Лиза торопилась домой, ей нездоровилось. Максим предложил им взять машину напрокат. После долгих размышлений они наконец остановились на «опеле».
— Вернуть машину вы можете в Мюнхене, — сказала им работница проката, — мы ведь живем в объединенной Европе.
— Если бы только в этой Европе все нормально работало, — проворчал Буковски и сел за руль. Но не проехал он и пары километров, как его сменила Лиза: он неоднократно сбивался с пути, неправильно перестраивался, дважды из-за него чуть не случилась авария, а когда он к тому же на сложном перекрестке проехал на красный свет, терпение Лизы лопнуло.
С тех пор как под Парижем они выехали на автобан, Лиза не произнесла ни слова. Буковски прислонил голову к боковому стеклу и задремал.
— Черт побери, вот ведь идиот, — неожиданно выругалась Лиза Герман и нажала на тормоз.
Машина, идущая между ней и грузовиком, вильнула в сторону и заблокировала дорогу. Буковски раскрыл глаза и крепко ухватился за ручку под потолком. Он посмотрел на спидометр.
— Сто тридцать километров, — охнул он. — По всей Франции скорость на автобане ограничена.
Лиза выкрутила руль влево; машина впереди набрала скорость. Буковски облегченно вздохнул. Последнее, чего он сейчас хотел, — это попасть в аварию.
— Поезжай сам, если у тебя это лучше выходит, — резко ответила Лиза.
— Я рад, что ты, по крайней мере, снова обрела дар речи.
— Вы вчера вечером еще по одной опрокинули — ты и твой друг-трезвенник?
— Мы поели, а потом зашли в бар и немного выпили. А ты почему-то отказалась.
— Чтобы ты снова напоил меня? Я получила массу удовольствия вчера вечером: осмотрела город в полном одиночестве.
— Я надеюсь, ты хорошо развлеклась.
— Мне понравилось, — заявила Лиза.
Они пролетели мимо указателя на гостиницу.
— Съезжай с трассы: я голоден, а еще мне нужно в туалет.
Лиза посмотрела на одометр.
— До Германии осталось всего пятьдесят километров, дотерпишь.
— Черт побери, мне нужно в сортир! — не унимался Буковски. — В моем возрасте, когда желудок работает, — это праздник!
— Два дня назад у тебя все прекрасно работало, — возразила Лиза и сама испугалась своих слов. И сразу свернула с дороги. — Хорошо, раз уж тебе так приспичило.
Буковски вздохнул.
— Послушай, Лиза. Так уж случилось. С этим уже ничего не поделаешь. Нужно просто забыть тот вечер.