Отец Леонардо встал и слегка поклонился.
— Ваше Высокопреосвященство, я только что прибыл. И сообщений я еще…
— Это никуда не годится, что он сразу же должен оправдываться, — перебил его кардинал-префект. — Но нет, я нашел его. И он сидит за столом и мечтает, хотя столько дел должен переделать.
Изумленное выражение лица отца Леонардо было весьма красноречивым.
— Разве я не поручил ему выполнить два задания для Святого престола?
— Проведение раскопок уже возобновлено, — объяснил священник.
— Это одно задание, но я также поручил ему и второе — чтобы он разыскал этого еретика.
Отец Леонардо вздохнул.
— Он покинул Святую землю и отправился в Европу. Однако его местопребывание никому не известно.
— Так узнайте его. Темные времена настали для нашей матери-церкви. Кардинал Боргезе обеспокоен, все братство Христа поставлено на карту, а вы, похоже, вовсе не осознаете взрывоопасность нынешнего положения. Вы, молодежь, слишком недооцениваете то, что происходит втайне. Найдите Рафуля и завещание рыцаря Храма, пока этот еретик не сотворил какое-нибудь бесчинство.
Отец Леонардо тяжело вздохнул.
— Я — священнослужитель, Ваше Высокопреосвященство, а вам, похоже, нужен детектив.
— Тогда станьте детективом ради нашего общего дела, — отрезал кардинал-префект и вручил ему конверт. — Вам предоставили полную свободу действий, и все наши институты поддержат вас. Берите его след, торопитесь. Где вы потеряли его из виду?
Отец Леонардо медлил, но префект не сводил с него требовательного взгляда. Отец Леонардо вздохнул.
— Он улетел в Германию, как мне сообщили.
Кардинал-префект молча кивнул.
— Найдите его! — приказал он.
33
Ущелье Вимбахкламм, у подножия Вацманна…
— Мы все перекрыли! — сообщил запыхавшийся главный комиссар уголовной полиции. — Мои люди начали с проверки гостиниц. Криминалисты позаботятся о том, чтобы машину доставили в уголовную инспекцию в Траунштейне.
Буковски щелчком отбросил окурок, и он упал на зеленую траву в метре от его ног. Труп увезли на вертолете, а запас сигарет Буковски близился к концу.
Кроме отпечатков трех различных пар подошв, криминалисты ничего не нашли.
— Я хочу, чтобы вы проверили все пансионы и отели, без исключения.
— Вы думаете, эти типы все еще находятся где-то поблизости? — спросил его главный комиссар.
— Иначе вряд ли бы мы натолкнулись на машину. Как уже говорилось, мы должны исходить из того, что преступников двое или больше, у одного на лице следы ожога, и он вылитый дьявол собственной персоной. Ваши люди должны быть осторожны: эти двое спокойно расчистят себе дорогу выстрелами, если что.
Главный комиссар Моозахер кивнул.
— Розыск объявлен, но эти типы могли уже давно исчезнуть.
— Могли, но почему тогда их машина все еще здесь? Я уверен: они по-прежнему шатаются где-то поблизости. Они еще не нашли то, что ищут.
Моозахер угрюмо скривил губы.
— Надеюсь, вы знаете, о чем говорите, в противном случае мы просто зря напугаем людей. В конце концов, с момента смерти прошло уже несколько дней.
Буковски посмотрел, как криминалисты упаковывают свое снаряжение в большие металлические ящики возле овина. Он снова сунул руку в карман рубашки, достал сигарету и закурил ее. Затем медленно подошел к полицейским.
— Я предполагаю, что нас отсюда заберут, — сказал он одному из полицейских, который как раз снимал спецодежду.
— Материал — разумеется, — ответил тот. — Но нам места не хватит. Придется ножками.
Буковски посмотрел на дорогу, которая исчезала в густом лесу. Вздохнув, он затянулся сигаретой.
Иерусалим, отель «Рейх» в Бейт-Хакерем…
Они выскочили из отеля и разделились на две группы. Том и Яара последовали направо, в то время как Мошав и Жан отправились налево. Мужчина все еще стоял на другой стороне дороги и прикидывался равнодушным. Только разглядев приближающихся к нему четырех человек, он резко развернулся и помчался прочь. Том перепрыгнул через клумбу и перебежал дорогу. У маленького толстого мужчины на другой стороне улицы не было никаких шансов против Тома. Хотя он попытался открыть дверцу старого белого «ситроена», Том оказался быстрее и вцепился в его летнюю куртку.
— Что все это значит? — возмутился коренастый.
— Я хотел задать вам тот же вопрос. Почему вы преследуете нас?
— Я… я никого не преследую… я оказался здесь совершенно случайно… Что все это значит?