Миттербах на Кёнигзее, Берхтесгаден…
Район вокруг Кёнигзее кишел полицейскими. На каждом перекрестке, во всех населенных пунктах и на проселочных дорогах стояли полицейские патрули в бронежилетах и с автоматами. Два вертолета кружили над перелеском недалеко от Берхтесгадена, поблизости небольшого городка Миттербах, где в районе кладбища патруль полицейских в штатском почти полчаса назад обнаружил брошенную машину двух опасных преступников.
Особый отряд полиции, отряд кинологов и специальные оперативные группы обыскивали перелесок к югу от кладбища. Собаки, очевидно, обнаружили след.
— Наш коллега легко ранен, — сообщил старший советник полиции в форме. — Ему спас жизнь бронежилет.
В салоне машины на переднем пассажирском сиденье обнаружили кровь. Все говорило о том, что пассажир был ранен. Буковски, стоявший на улице Обершёнауэрштрассе, щелчком отправил окурок на тротуар. Затем полез в карман куртки и достал пачку. Выругался, скомкал ее и бросил на траву. Сигарет у него больше не было. Лиза стояла рядом с ним и качала головой.
— Ты просто одержим, — укоризненно произнесла она. — Дай наконец пальцам отдохнуть от ожогов.
Буковски глубоко вдохнул. На груди у старшего советника висела маленькая рация. Из динамика доносились неясные обрывки разговоров. Буковски навострил уши.
— Что они сказали? — спросил он полицейского в форме.
— Они перебазируются в юго-западный район.
Буковски посмотрел на близкий лес и кивнул.
— Эти парни крайне опасны. Нужно учитывать то, что они готовы проложить себе дорогу выстрелами. Один из них — находящийся в розыске убийца-мафиози; личность второго пока не установлена, но думаю, он ничуть не менее опасен.
— У нас есть вертолет, собаки и специальная оперативная группа — большего мы сделать не в силах, — ответил старший советник.
— Бомбардировщик, который бы провел ковровую бомбардировку по перелеску, с моей точки зрения, здесь бы больше пригодился, — хмыкнул Буковски.
— На опушках мы поставили заградотряды из особых отрядов полиции. Мы только не можем с уверенностью сказать, что эти типы все еще в лесу. Мотор у машины был холодный. Но собаки взяли след и пошли по нему.
Буковски направился к машине, где уже работали эксперты-криминалисты в спецодежде. На сером сиденье пассажира было отчетливо видно темное пятно — кровь. Один из криминалистов стоял рядом с автобусом «фольксваген» и курил. Он уже снял защитный костюм и был занят тем, что составлял план расположения следов в машине.
— Сигареты не найдется? — спросил его Буковски.
Криминалист отложил карандаш, сунул руку в карман и достал пачку сигарет. Буковски поспешно протянул руку.
— Нашли что-нибудь? — спросил он и выпустил дым.
— Можно, пожалуй, и так сказать, — ответил криминалист. — Отпечатки пальцев, волокна, волосы, кровь — всего понемногу. Мы взяли материал у владельца машины для сравнения. Но пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем однозначно сказать, совпадает материал или нет. И если обработка данных ничего не даст, то мы ничего не узнаем.
— Я уверен, вы найдете владельца этих материалов в базе данных. Ведь в ней есть все опасные преступники. Сколько было крови в машине? Как по-вашему, он тяжело ранен?
Криминалист пожал плечами.
— Это зависит от того, насколько он крупный. Крови сравнительно немного, и судя по всему, если тип этот среднего роста, то, возможно, речь идет о ранении в плечо.
Буковски кивнул.
Лиза медленно подошла к ним и скептически посмотрела на него.
— Юго-западный участок леса уже осмотрели. Собаки, очевидно, потеряли след.
— Хреново! — вырвалось у Буковски.
— Они могли уже давно скрыться.
Буковски посмотрел на часы. Перестрелка произошла чуть меньше двух часов тому назад.
— Они еще где-то здесь, и один из них ранен. И тем они опаснее.
— Но они больше не могут так просто спрятаться в пансионате или гостинице. У любого возникнут подозрения, если постоялец ранен. С самого момента происшествия по радио постоянно сообщают о том, что идет розыск. Думаю, здесь нет никого, кто бы не знал, что происходит.
Буковски сжал губы.
— Именно это меня и беспокоит.