Я с изумлением смотрел на мага.
— Как вы можете просить меня об этом?
— Ты действительно хочешь отказаться? — спросил он в свою очередь. — Ты не желаешь искупить свою вину? Ведь от твоей руки погибли люди и эльфы!
— Но я действовал под давлением!
— Я знаю. Поэтому ты еще жив. Мы, люди, не такие как эльфы, поэтому легко попадаем в сети Безымянного. Однако есть и такие, которых невозможно одурачить. Ты утверждаешь, что так же чист, как они?
— Но я чище, чем…
— На тебе вина, — решительно сказал Канаган. — Теперь у тебя есть возможность искупить ее. Речь идет только о тебе, ни о ком другом.
— Я… вы должны были раньше сказать, что меня ожидает! — воскликнул я. — Вы знали об этом с самого начала! Если бы мне заранее об этом сказали, у меня было бы время подумать!
— У тебя есть время. Только помни: мужчина, не способный принять решения в течение одного дня, никогда ни на что не решится. — Он кивнул мне. — Приходи, когда будешь готов дать ответ.
Я поклонился и вышел из палатки.
Все, кто встречался мне на пути, шарахались от меня; никто не смотрел мне в глаза.
Однажды в Золотом Намангуа, Городе Двенадцати Башен, я видел, как люди ведут себя в отношении пророка: они ловили каждое его слово, каждый жест, но избегали прикасаться к нему и смотреть ему в глаза. Так же окружающие вели себя по отношению ко мне.
Воспоминания о юге пробудили во мне тоску… Цветущие оливковые рощи, солнце, море, веселые женщины, вкусное молодое вино. Что заставило меня добровольно прийти сюда, на север? Здесь было холодно; мне не нравились мрачные хвойные леса, эль и высокомерные эльфы. Действительно ли мне предначертано судьбой принести себя в жертву другим, даже пойти на смерть? До сих пор я был солдатом, а значит, мог погибнуть в бою; я остался жив, зато теперь потерял душевный покой. Что лучше, а что хуже?
Я дошел до конца лагеря. Там располагались беженцы из тех краев, на которые напал Безымянный. Мужчины, женщины и дети стояли или сидели, тупо глядя перед собой. Перенесенные лишения и горе оставили на их лицах заметные следы. В этот момент я был рад, что чисто одет и вымыт, короче говоря, что я не в их числе. С другой стороны, если бы они знали, кто я и что я совершил! При виде этих людей меня охватил глубокий стыд. Если я мог что-то изменить в их судьбе, разве я не обязан это сделать?
Но тогда я уже никогда не буду принадлежать себе, а должен буду посвятить свою жизнь их освобождению. Но что я о себе возомнил? Если им уготовано судьбой быть изгнанными со своих земель, то кто я такой, чтобы суметь помочь им? Что если Канаган ошибается? Он так стремится найти Посвященного, что принял меня за него. Может быть, в пророчестве говорилось совсем не обо мне. С другой стороны, именно у меня находился ключ к тому, как можно уничтожить Безымянного.
Да что это со мной? Я, кажется, взвешиваю за и против. А может быть, теперь я нахожусь под чарами барда или даже Канагана?
Я отвернулся от пленных, достал из кармана бутылочку Энеи. Там оставалась последняя капля бальзама, которой я вновь смазал веки. Однако на этот раз ничего не изменилось: мир оставался таким же. Нет, решение я должен принять сам! Взвалю ли я на себя, вероятно даже, чужое бремя, но при этом тысячи людей получат новую надежду, или откажусь, спокойно уеду опять на юг и наймусь в охрану какого-нибудь влиятельного лица?
«Вчерашний день туманен, обманчива тихая пристань; если там было спокойно, зачем же было уходить оттуда?» Если я пришел на север, то, наверное, что-то искал. «Вероятно, свое необыкновенное предназначение?» — усмехнулся я про себя. Но в тот же момент ответ возник сам собой: не важно, что ты думаешь об этом сам, важно то, кого в тебе видят другие. Если им нужен тот, кто поведет их, чтобы совершить невозможное и кого они принимают за Посвященного, я стану им. Если не я, то кто же?
Кроме того, надо свести счеты с Безымянным.
Я решительно повернул назад и направился к палатке Канагана. Охрана расступилась, освобождая мне путь. Я кашлянул и позвал:
— Господин?
Хриплый голос пригласил меня войти.
Я отвернул край палатки и шагнул в будущее.
Райнер Шумахер
Приключений не бывает
(перевод Е. Шушлебиной)
— Люди глупы! — сказала Меланда низким уверенным голосом. — Они едва ли в состоянии прокормить себя. Им доставляют пищу на столиках с колесиками. Еще ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из них охотился. Может, ты видел? — Она бросила многозначительный взгляд на своего внимательного слушателя. — Поэтому с ними не бывает никаких приключений. Они их просто выдумывают. Разглагольствуют о великих подвигах, о сильных ловких мужчинах, а сами жирны и ленивы. — Она сделала небольшую паузу и невозмутимо лизнула лапку, чтобы еще больше заинтересовать своего слушателя.