Ладия выдержала его испытующий взгляд и не опустила головы. Она не стыдилась того, что сделала.
— Значит, вы все знали? — как можно спокойнее спросила она дракона, однако голос ее слегка дрожал.
— Какая разница? — так же спокойно ответил дракон. — Говорят, что драконы мудры, и это правда. Утверждают также, что Верховный дракон всеведущ, но это не так. Никто не всеведущ, даже Боги. Может быть, только Прабоги были когда-то такими, кто знает?
Он взял последний круг сыра, разломил его и с наслаждением понюхал. Затем отправил куски в рот, задумчиво пожевал, запил остатками медовухи и громко рыгнул.
— Извини, — пробормотал он и промокнул пасть большой льняной скатертью. — Мои манеры становятся хуже. Возраст… — Он вздохнул. — Так когда ты ему хочешь рассказать?
— Как только яйца принесут в храм и обо всем доложат королю, — ответила Ладия. Дракон кивнул.
— Ты сожалеешь о том, что произошло?
— Нет. — Ладия и раньше задавала себе этот вопрос, но никогда еще ни с кем не говорила на эту тему. Она и подумать не могла о том, что однажды будет рассказывать историю своей жизни Верховному дракону; что это высшее существо может интересоваться таким незначительным человеком, каким она себя считала.
— Расскажи мне, если хочешь, — сказал дракон, словно прочтя ее мысли. — Нет никого, кто был бы незначительным в этом мире.
— Его звали Кадан, — начала Ладия. Она удивилась, почувствовав облегчение, когда стала рассказывать, хотя ей всегда казалось, что она не виновата. — Мы познакомились на прошлогоднем весеннем празднике. Прошло довольно много времени, прежде чем это случилось. Не знаю, действительно ли мы любили друг друга, но… — Она беспомощно развела руками. — Я всегда думала, что мы когда-нибудь поженимся с Дьёфаром. Мы были совсем юными, когда оракул назначил его вашим жрецом. Он мог бы отказаться от этой должности или через несколько лет найти себе преемника, но годы шли, и я постепенно смирилась с мыслью, что мы не предназначены друг для друга, хотя продолжала его любить. — Она замялась и опустила глаза. Дракон терпеливо ждал. — Простите мой вопрос, повелитель, но почему жрец Дракона должен давать обет безбрачия, хотя многим другим священникам разрешено жениться? И почему он может взять себе жену после вашего прихода, хотя должен заботиться о яйцах и растить маленьких драконов? Я не понимаю.
— Я тоже, — признался дракон. Он нашел косточку барашка и начал ковырять в зубах. — Возможно, из соображений безопасности, чтобы никто заранее не узнал о моем прибытии и не надоедал мне. — Он, почти как человек, пожал своими могучими плечами. — Не я создавал правила и в мои задачи не входит раздавать людям советы. — Он рассеянно повертел в когтях кость и бросил ее в дальний угол. — Пожалуйста, продолжай!
— Так вот, на прошлогоднем празднике я познакомилась с Каданом, — сказала Ладия. — Может, это была и не та большая любовь, о которой я мечтала, но наши чувства росли и становились все глубже. Мы решили объявить о своей помолвке, но тут с ним случилось несчастье: он участвовал в строительстве моста через Серебряную, сорвался и утонул.
— Бедный мальчик, — пробормотал дракон. — Таким образом, ты дважды теряла любимых, но не озлобилась. Ну, теперь ты, наконец, найдешь свое счастье.
— Если Дьёфар захочет после того, как узнает, что он у меня не первый мужчина.
— Ты сомневаешься в нем?
Ладия задумалась, но потом покачала головой:
— Нет, я не чувствую себя виноватой и думаю, что Дьёфар поймет меня. Но я всего лишь человек, а вы, повелитель, мудры. Скажите мне, сделала ли я что-то не так?
Дракон пристально посмотрел на нее:
— Ты знаешь ответ на свой вопрос, ты сама на него ответила. Что правильно, а что нет? В некоторых странах принято, чтобы девушка выходила замуж невинной, а в других, например, на Жемчужных островах, перед замужеством девушки должны в течение месяца спать со жрецами плодородия. В Морозных Степях невинными до женитьбы должны оставаться юноши. А в Гауланоаре, в джунглях, каждый мужчина должен переспать сначала со всеми незамужними женщинами, а каждая женщина — со всеми холостыми мужчинами деревни, прежде чем выбрать себе партнера. — Он добродушно рассмеялся. — Что правильно, а что неправильно, решать вам, людям. Но вы все так усложняете! Вы устанавливаете правила и издаете законы, которые иногда бывают очень разумными, а иногда невероятно глупыми. Ваши прародители были куда свободнее, у них было меньше всяческих запретов; тем не менее они задолго до вас заселили и покорили этот мир. Но теперь ваш путь близится к концу. — Он тяжело вздохнул.