Блокировка всех входов подтверждена.
— Это входы в церковь, мистер президент, — негромко сказал Хэп Дэниелс. — Их и правда десять. Мы как раз воспользовались десятым. Теперь нельзя ни войти, ни выйти. Если кто-то захочет проверить мониторы, нам конец.
— Если мои догадки справедливы и если Фокс дотянул монорельс сюда, под нами не сплошной камень, — подал голос Мартен. — Тогда, если мы сможем туда попасть, будет и шанс выбраться. Я хочу, чтобы пошел Хосе; если кто спросит, ему достаточно сказать, что он работает первый день и что ему никак не выйти из-за закрытых дверей. Попросите его, мистер президент.
Через десять секунд Хэп выпустил Хосе наружу, велев стучать три раза, когда вернется.
8.30
— Что на этот раз? — спросил президент, когда экраны мониторов потемнели вновь.
Картинки скоро вернулись, но уже другие: одно и то же место под разными углами. Достопочтенные делегаты Института нового мира, все двести человек, покинули свои места и разобрались на несколько очередей, каждая к одной из камер наблюдения. Вице-президент Роджерс, за ним остальные. Произнеся имя, место и дату рождения, каждый прикладывал большой палец левой руки к металлической коробочке.
Поверх лица крупным планом всплывала строка:
Делегат 2702: анализ ДНК положительный.
Делегат 4481: анализ ДНК положительный.
Делегат 3636: анализ ДНК положительный.
— Интересное дело. Ручаюсь, эти картинки на центральный пост не идут, — заметил Хэп, не сводя глаз с мониторов.
Очереди продвигались быстро. Возраст делегатов варьировался от двадцати восьми до восьмидесяти трех лет, места рождения были разбросаны по всему миру.
Базель, Швейцария; Салинас, Бразилия; Нью-Йорк, Соединенные Штаты; Берлин, Германия; Иокогама, Япония; Оттава, Канада; Марсель, Франция; Тампико, Мексика; Антверпен, Бельгия; Кембридж, Соединенное Королевство; Брисбен, Австралия.
После каждого делегата в поле зрения камеры появлялся монах и протирал стальную коробочку стерильным тампоном.
— Господи Иисусе! — Голос президента сорвался, когда перед камерой встала женщина.
— Джейн Ди Бейкер, — объявила она.
Шагнув вперед, приложила палец к коробочке.
— Председатель подкомитета по разведке и антитеррористической деятельности, — сказал Мартен, чувствуя холодок под ложечкой.
— Демократ из Мэна, — закончил президент. — В ее подкомитете слушались показания Мерримена Фокса. Майк Парсонс там тоже работал.
— Это стоило Майку жизни. — Мартен говорил ровным, очень ровным голосом. — Его сыну и Каролине тоже. Майк что-то раскопал.
— И еще. Вы заметили, что они прикладывают левый большой палец? — сказал Генри Харрис. — Отсюда не видно, но я готов поспорить на бюджет будущего года — на каждом пальчике есть знак Альдебарана.
153
8.35
Под негромкое благозвучное пение монахов делегаты вернулись на свои места. Свет потускнел, будто в театре, когда начинается представление. И представление началось.
— Кристина!..
Мартен узнал ее сразу, как только пол перед алтарем съехал в сторону, а сцена под клубами тумана поднялась на всеобщее обозрение. В центре сидела Кристина, царственная и прекрасная, в ярком луче прожектора похожая на богиню. Ближе к зрителям упал еще один луч, осветивший три бутафорские головы, водруженные на верхушки трех крестов Альдебарана.
Словно по плану, камеры слежения обратились к зрителям, застывшим на скамьях. На лицах ясно читалось нетерпеливое ожидание: сюда пришли именно ради этого.
— Кто такая Кристина? — спросил президент негромко и спокойно, пытаясь трезво разобраться в ситуации.
— Я видел ее на Мальте вместе с Беком и Меррименом Фоксом, — ответил Мартен.
Вновь, будто по команде режиссера, одна из камер медленно наехала на сцену, так, что можно было разглядеть головы.
— Мистер президент… Головы настоящие, — прошептал Хэп Дэниелс.
Половина мониторов погасла, но ненадолго: появились изображения от другой камеры, медленно показавшей каждую голову крупным планом. За каждой была укреплена пояснительная надпись.
Первая голова, лысый старик.
ДЖАКОМО ГЕЛА. РАЗГЛАШЕНИЕ СЕКРЕТОВ «АЛЕФ МЮ». ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ИСПОЛНЕНО. ЛИКВИДИРОВАН.
Вторая голова, женщина.
ЛОРЕЙН СТИВЕНСОН. ВРАЧ. НЕУСТОЙЧИВАЯ ПСИХИКА. САМОУБИЙСТВО.
— Лорейн Стивенсон, — повторил Мартен, не веря своим глазам. — Нет! О господи!..