Господи, какой же она была идиоткой! Когда Декстер поручил ей защищать Браво, она не возразила ни единым словом, и вот теперь… О чем она только думала? Работать с Браво, испытывая при этом то, что испытывала она… Пожалуй, тяжелее задания у нее еще не было. Любой разговор неизбежно заставлял обоих говорить неправду, уходить от ответов, любая фраза могла неожиданно обернуться западней, особенно когда речь заходила о Дексе. Знал ли Декстер, что так будет? Ей никак не удавалось отделаться от этой навязчивой мысли. У Декстера был любопытный талант предугадывать будущее. Не раз Дженни удостоверялась в этом, и однажды спросила прямо. Но он только пожал плечами. Их с сыном объединяет, по крайней мере, одна общая черта: умение хранить свои секреты…
Она мысленно чертыхнулась, проклиная Декса за то, что он втянул ее в эту историю, и тут же почувствовала раскаяние, устыдившись своей слабости. Поудобнее устраиваясь в мягком кресле, она попыталась заставить себя уснуть. Тело тут же заныло; болело все, что могло болеть, — а заодно и то, что не могло, как Дженни до этого момента наивно полагала. За компанию раскалывалась и голова, и Дженни потерла пальцами виски, совершенно забыв, что притворяется спящей.
Она прислушалась к тихим, едва различимым звукам рядом с собой. Интересно, что делает Браво? Для нее он оставался неразрешимой загадкой. Всякий раз, когда Дженни вроде бы удавалось понять, что он за человек, тут же оказывалось, что все ее умозаключения не стоят и ломаного гроша. Взять хотя бы эту детскую фотографию. Браво должен быть счастлив, обнаружив, что отец повсюду носил с собой его фото. А вместо этого он замкнулся в себе; Дженни ясно почувствовала, что это открытие как будто причинило ему боль. Впрочем, разве вправе она осуждать Браво? Ее собственные тайны казались Дженни разделившей их пропастью, и с каждым днем у нее все меньше сил, чтобы перепрыгнуть на другую сторону и оказаться рядом с ним…
Усилием воли Дженни заставила себя отвлечься от мыслей о Браво. Вновь и вновь она мысленно отступала на шаг назад, чтобы увидеть картину последних событий в перспективе. То, что она видела, ей определенно не нравилось. Что-то было не так, совсем не так, но Дженни, хоть убей, не понимала, что именно.
— Возможно, я отправлю в Венецию другого человека, — сказал Джордан, обращаясь к матери.
Они мчались сквозь сияющую парижскую ночь на одном из лимузинов компании, и сейчас их, сидящих бок о бок в полумраке салона, можно было легко принять за брата и сестру.
— Брюннер, мне кажется, подходит лучше, — продолжил Джордан.
— Брюннер? Из Люцерны? — сухо бросила Камилла. — Держу пари, это идея Спагны. Как я уже говорила, ты напрасно позволяешь этому человеку так сильно влиять на твои решения. Кроме того, Корнадоро уже на пути в Венецию. Он прекрасно справится с ролью защитника.
Сена тускло блестела в холодном голубоватом свете месяца, под величественными каштанами, простершими руки-ветви над набережной, где совсем недавно Браво и Декстер Шоу тайно обсуждали одним им известные вопросы.
— Я могу в любой момент отозвать его.
— Решение уже принято.
— Ты что, сердишься, матушка?
— Нет, Джордан, конечно, нет.
Камилла мельком глянула в окно. По мощеной набережной и изящным мостам через Сену, как всегда, бродили влюбленные парочки. О… снова быть молодой, невинной, влюбленной!.. Взяв себя в руки, Камилла прогнала прочь непрошеную мысль. Эти дни давно миновали. Это было в прошлой жизни, когда она и сама была другой. Или нет? На самом ли деле она с тех пор изменилась? Камилла не знала. Она не была уверена, что хотела бы вернуть ту, прошлую жизнь, превратившуюся теперь в жестокий мираж, наваждение, в песок, струящийся между пальцами…
— Я просто несколько удивлена, — продолжила она. — Ведь оба мы знаем, что у Корнадоро безупречная репутация. Он один из лучших наших людей. Возможно, самый лучший.
— Спагна верно заметил, что у него слишком сильный характер. Он может проявить не только настойчивость при выполнении задания, но и своеволие.
— При всем том он очень умен, не знает жалости и полностью предан нашему делу. — Камилла наклонилась и прошептала что-то на ухо водителю. Лимузин свернул с набережной, направляясь к левобережному Седьмому округу. — Теперь, когда Иво и Донателлы больше нет, никто, кроме него, не справится лучше.
— Он недостаточно деликатен, чтобы исподволь отвлечь от Браво стража.
— Иногда женщинам нужна вовсе не деликатность. Тебе наверняка известно, что он умеет обращаться с женщинами, — ответила Камилла. — Я не без оснований подозреваю, что Дженни Логан чрезвычайно уязвима в этой области. В Сен-Мало у меня была возможность понаблюдать за ней. А Спагна, если не ошибаюсь, ни разу в жизни ее не видел.