Сделав лишь один единственный глоток этого чая, Итар с блаженством улыбнулся. Во истину это был чай, достойный королей и богов! К тому же, когда он попробовал и торт, который спекла его мать, то его наслаждению не было предела. Казалось, что не было лучшего момента в его жизни, когда он был так доволен чаепитием. Это если не учитывать его детство, в котором почти что каждый день проходил именно так, как этот.
— Как же давно я не пробовал твоих сладостей… — с блаженной улыбкой произнес Итар, в очередной раз сделав глоток чая.
— Я и забыла, как ты любил их. — казалось, что для нее не было большего счастья, чем наблюдать за тем, как ее сын с наслаждением поедал сладости.
— Да… — с легкой грустью взглянул на кусочки торта, что находились в центре стола. — Я и забыл уже, какими вкусными они могут быть…
На мгновение во всей комнате повисла тишина.
— Остальные уже вернулись, верно? — неожиданно спроси Итар.
Верианна же слегка отвела взгляд в сторону. Она всегда так делала, на сколько помнил Итар. Таким способом она пыталась сокрыть правду или же то, что она знала. Слишком плохой из нее был лжец.
— Арвис и Нартас явились несколькими днями ранее тебя. — начала Верианна. — Агалор же явился лишь вчера вечером.
— Значит я прибыл последним… — подытожил Итар.
Конечно, ничего серьезного или критического в том, что он был последним не было. Как и ничего хорошего.
— Сколько вассалов прибыло в столицу?
— На данный момент лишь трое: Шарлайд, Сиар и Альван.
Итар задумался.
О Шарлайде можно было даже и не задумываться, как о возможном союзнике: он был учителем его старшего брата, Агалора, так что он с огромной вероятностью будет поддерживать именного его. На счет Альвина вопрос был весьма спорным: хоть он и являлся учителем Арвиса, его высокое чувство достоинство и уважение к мечникам были слишком завышенными. А так как Арвис являлся по своей природе именно магом, а не мечником, то в этом плане Альвин мог перейти как на сторону Итара, так и на сторону Агалора или даже Нартаса, которые также были весьма выдающимися мечниками.
Впрочем, Арвис не был так уж плох в навыках фехтования. Да, по меркам обычных людей он был весьма одаренной личностью, но среди своих братьев мечником он был, мягко говоря, никудышным. Зато в плане древней магии он был на голову выше как Итара, так и Нартаса. Возможно, из всех братьев именно Агалор мог бы сравниться по силе и мастерству древней магии с Арвисом. Хотя и этот вопрос также был очень спорным.
Что же до Сиара, то Итар был уверен, что именно этот вассал поддержит его на похоронной церемонии. Конечно, утверждать с уверенностью было бы очень глупо, ведь он был учителем его младшего брата, Нартаса, с которым Итар всегда конфликтовал. Впрочем, инициатором всех их стычек, из которых Итар всегда выходил победителем, как ни странно, был именно сам Нартас, который либо завидовал его способностям и мастерству, либо с невероятной ненавистью ненавидел его.
Причин вражды между братьями могло быть целое множество: огромная власть, которой мог обладать один, а остальные были лишены, желания всегда и везде быть лучше остальных, несметные богатства, которых так жаждала давно сгнившая душа, чарующая слава, которая смогла бы увековечить имена тех, кто ей обладал. Порою, раздоры начинались даже за одну единственную женщину, которая приглянулась двум братьям.
Поэтому утверждать, по какой именно причине Нартас так сильно ненавидел Итара было невозможно. Возможно, в скором будущем ему все же придется узнать эту причину. Правда, если Нартас сумеет дожить до того времени.
— А что насчет гостей, которые должны были прибыть в столицу?
— На сколько мне известно, многие из них отказались, когда им сообщили о смерти моего мужа. — от этих слов Итар даже бровью повел.
Если сам Итар всей своей душой призирал и ненавидел отца, то его мать по-прежнему продолжала любить его. И не важно, сколько бы жестоки и устрашающе не были его прикосновения, сколь бы болезненны и ядовиты не были его слова, она все также слепо любила его. Даже когда он отобрал ее единственного сына, с которым не позволял видеться годами. Даже когда он изгнал его на целых три столетия. Она по-прежнему продолжала его любить. Любить это чудовище…