— Агалор также может стать ее супругом, вот только… — но договорить Верианна не успела.
— Он слишком похож на отца. — лишь сухо бросил Итар. — Также опьянен силой и властью. Впрочем, и Ирсиль такая же. Вряд ли она будет выбирать себе мужа, которого не интересует ни власть, ни богатства, ни завоевания. Скорее уж Рандал откажется от женщин и вина, чем я поверю в это. К тому же, — усмехнулся он. — Вряд ли две такие «личности» смогут ужиться вместе.
— Вот только ее выбора давно уже пал именно на тебя, Итар. Лишь ты, — ее взгляд стал немного острее. — являешься потомком как «Валар», так и «Асфар». Кровь, что протекает в твоих жилах, обладает невероятным могуществом и силой. — она тяжело вздохнула. — Именно по этой причине твой отец и заковал тебя этим ограничителем раньше остальных.
Это было правдой. Штука, что была на его левом плече, имевшая вид серебристо-фиолетового браслета, была ничем иным, как ограничителем, которым его «наградил» отец. Эти браслеты имели довольно простое, но в тоже время весьма скверное свойство: они ограничивали силу юных «Валар», дабы те не смогли пойти против воли своего отца, а также, чтобы не подняли восстания или же мятежи, не довольные правлением Императора.
Материал, из которого были сделаны ограничители, был очень древним и невероятно редким. К тому же он обладал поистине невероятными способностями: он мог не только поглощать огромные потоки исходящей «силы» из тела «Валар», но одновременно блокировать ее течение по силовым каналам, тем самым ослабляя организм юного наследника. Истоки жизни или же точки баланса, которые должны были подпитываться «силой», со временем начинали пустеть, лишая «Валар» своего истинного и разрушительного потенциала. Словно бы их, как благородных и могучих огненных львов, заковали в кандалы и заставляли потешать толпу в лице не только всей Империи, но и самого Императора.
Конечно же и остальных его братьев ограничили в силе, заковав в темно-сероватые браслеты. Вот только эти ограничители, на сколько знал Итар, были куда слабее его собственного. К тому же они блокировали лишь течение «силы», но не древнюю магию, как в случае с Итаром. Словно бы отец попросту недолюбливал его, лишив всех преимуществ, а главное, силы.
Тяжело вздохнув, Итар обратился к матери:
— Даже если и предположить, что она выберет меня меня, в чем я очень сомневаюсь, этого все еще будет недостаточно. Впрочем, — он усмехнулся. — остается лишь ждать похоронной церемонии, на которой все и решиться.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Погода в этот мрачный и полный скорби день явно отражала состояние души не только жителей Империи, чьи лица были омрачены печалью и грустью, но и воинов, которые не раз выступали со своим Императором в далекие земли. Даже солнце, что некогда парило высоко в чистом и лазурном небе, более уже не светило своими золотистыми и обжигающими лучами. Оно, словно понимаю утрату людей, скрылось за огромным множеством облаков, чей цвет был подобен траурным одеяниям. Ветер, чья песня была пропитана лишь болью и пустотой, пел не умолкая, пытаясь унести все печали и грусть скорбивших. Лишь вечное пламя, чьи жаркие и всепоглощающие языки могли пожрать все живое, продолжало с легкостью и удовольствием колыхаться, поглощая тело некогда великого и могущественного «Валар».
Все оплакивали их славного и могущественного Императора в этот тяжелый для многих день. Каждый житель Империи: будь то превосходный воин, обычный фермер или же богатый аристократ, несли в своем сердце невероятную боль. Боль от того, что тот, кого они считали своим богом, покинул их, оставив людей на этой грешной земле.
Итар, облаченный в плотный однослойный плащ, что был цвета ночи, стоял в отдалении от всей процессии. Вокруг же было огромное множество самых различных людей: обычные горожане, что с покрасневшими от слез глазами следили за молитвами верховных жрецов, аристократы и дворянине, чье присутствие, скорее, было лишь формальностью и залогом новых знакомств, а также огромное количество солдат и офицеров, что ранее не раз выходили в поход под знаменами Императора. Впрочем, у самого пламени, где находились не только жрецы, что зачитывали древние молитвы для упокоения души «Валар», но и сам небесный священный совет шести заповедей, он смог рассмотреть своих братьев.
Конечно, ему, как одному из четырех наследников, также полагалось стоять рядом с ними и возносить молитвы возле вечного пламени. Вот только для самого Итара все это было сродни ужасной пытке. И не потому, что он на дух не переносил все эти формальности и древние традиции. Причина была в его отце, которого он всей своей душой ненавидел и призирал. К тому же, по его мнению, лучшим способом погребение были простые похороны и придания тела земле. Пускай это и будет выглядеть весьма глупо и просто, в отличии от его предков, что возводили целые гробницы для своего погребение, зато земля, что сможет поглотить его тело, даст жизнь какому-нибудь растению или же дереву, которое в свою очередь станет деталью чего-нибудь более грандиозного и величественного.