— Господин Альтаир. — неожиданно обратился к луноликому Небожителю Итар. — Думаю, вы в курсе того, что произошло на церемонии «Рассвета Лидиарра»…
— Явление новой жизни я вижу… Угроза вокруг… Страх потери твое сердце терзает…
— Вы правы. — лишь кивнул Итар на слова Альтаира. — Девушка, что очень дорога моему сердцу, носит моего ребенка… — и сделав небольшую паузу и раздумывая над всеми возможными вариантами: как их плюсами, так и их минусами, Итар все же решил продолжить: — Она носит «Аль’Фар», господин Альтаир…
— «Дитя богов»… — на мгновение задумался Альтаир. — Ребенок, способный коснуться небес… Ребенок, способный поглотить «Мрак»…
В отличии от остальных Небожителей священного небесного совета шести заповедей, Альтаир не обладал ни подавляющей силой и могуществом, как Азраэль, ни невероятными навыками полководца и воина, как Михаил. Он заметно уступал в элегантности и изяществе Габриэль, владычице вечной молодости и красоты, как и в невероятной преданности и послушанию молодому, подающему большие надежды Вириалу. Возможно, только возраст Альтаира, а также его многочисленные тысячелетние знания могли посоперничать с остальными, но и в этом он заметно проигрывал их лидеру, Люциферу. Впрочем, ценность Альтаира была не в этом.
«Вальфрим» или «Глаза Владычицы судеб» — вот тот дар, которым обладал луноликий Небожитель с самого появления на свет. Возможность заглянуть как в далекое будущие любого живого существа, так и в его не менее запутанное и туманное прошлое. Возможность предсказать как глобальные и мировые события, что могли повлиять на целые Империи, так и мельчайшие и не имеющие веса события никому неизвестного человека. Дар, что позволял совсем еще юному Небожителю окунуться в историю не только погибших в поток времени древнейших государств, но и слегка раскрыть темную завесу тайн «Древних».
Пожалуй, лишь только благодаря Альтаиру, что смог впитать в себя те невероятные и могущественнейшие знания «Древних» и которыми он впоследствии и поделился со своими Повелителями, позволили «Валар» заметно превзойти остальные две родственные ей расы. Именно Альтаир, которого затем нарекли «хранителем тысячи тайн «Древних»» позволил их миру стать таким, каким он был сейчас. Впрочем, даже в этой стихии луноликий Небожитель не был так селен, как думали многие.
— Желание твое я предвижу… — неожиданно произнес Альтаир. — Спасти будущего сына жаждешь… Как и ту, что суждено женой твоей стать…
— Вы правы, господин Альтаир. — лишь смиренно поклонился Итар. — Я прошу вас…
— Я не могу поведать тебе, что их ждет… — прервал его луноликий Небожитель. — Чужие судьбы подобны каплям расы… Лишь слегка коснешься их, и они исчезнут…
— Я понимаю вас, господин Альтаир. Но я хочу просить у вас не этого. — и, сделав глубокий вздох, он произнес. — Я прошу вас защитить девушку и моего будущего сына! — Итар мгновенно поднялся и преклонил колено перед луноликим Небожителем.
Альтаир же не был удивлен ни таким внезапным порывом, ни такой грубой просьбой. Казалось, что он заранее все знал и предвидел абсолютно каждое его действие или слово. Впрочем, Итар не был этому удивлен, ведь тот, кто был перед ним, мог читать судьбы абсолютно всех живых существ.
— Ты просишь слишком многого, дитя «Древних»… — со вздохом произнес Альтаир, взяв в руки кружку с чаем. Затем, сделав небольшой глоток душистого напитка, он снова взглянул на склонившегося беловолосого парня.
— Я готов отказаться от снятия ограничителя.
На это Альтаир лишь вяло вздохнул, совершив очередной глоток чая.
— Твоя цена слишком мала, дитя «Древних»… — произнес луноликий Небожитель. — То, что ты предлагаешь — лишь песчинка в буре судьбы…
— Тогда я откажусь от своей «крови». — произнес уверенным голосом Итар. — Я откажусь от всех своих сил, если это поможет спасти моего ребенка и будущую жену…
Он прекрасно понимал, что данный шаг был невероятно опасен и абсурден. Отказ от своей «крови» означал не только абсолютную блокировку «всей» его силы, будь это возможности «Валар» со стороны отца или же способности «Асфар» со стороны матери, но и полное поражение в «Битве Наследников». А уж о том, что отказ от битвы означал его мгновенную смерть и вовсе не нужно было говорить.
Вот только Итар готов был пойти на этот невероятно опасный и слишком глупый шаг, если это поможет ему сохранить жизнь его будущего ребенка и Катарины. Даже если ему придется пожертвовать не только своей «особенной кровью», но и собственной жизнь — он пойдет на это.