— Густав, — лукаво улыбнулся Вальдар, продолжая глядеть на проплывающее по небу облака. — тебе стоит смотреть не на оболочку, а на саму суть вещей, что сокрыты глубоко внутри. Это же правило, как ни странно, относиться как к людям, так и к богам.
Густаву не нашлось, что ответить на эти мудрые слова.
— Конечно, я мог бы обратить свое внимание как на первого, так и на второго принца, чьи шансы на данный момент куда выше, чем у третьего. — он чуть качнул бокалом, от чего находящаяся внутри жидкость медленно закружилась. — Принц Агалор невероятно талантлив и силен, а его харизма притягивает к нему нужных людей. Без сомнений, он — сильный и волевой полководец, за которого воины будут готовы отдать свои жизни без капли сомнения и страха. Вот только это лишь его внешняя оболочка, которую видят обычные люди. Внутри же скрывается коварный и безжалостный тиран, способный пожертвовать абсолютно всем ради достижения заветной цели. Думаю, что в этом плане первый принц во многом похож на почившего Императора. Хотя что-то мне подсказывает, что его цели будут куда амбициознее и коварнее, чем можно предположить.
— Раз Вам столь не приятен принц Агалор, то стоит обратит внимание на принца Арвиса. Разве его кандидатура в нынешний момент не столь сильна и многообещающа?
— Что ты! Я не имею ничего против первого принца. — усмехнулся Вальдар. — Мне лишь претить одна только мысль о том, что мной будут помакать и пользоваться, как обычной пешкой, а затем попросту выбросят или вовсе избавятся, как от отца. Что же до второго принца… — задумался он. — Да, его кандидатура вполне неплоха. Умен, в меру сообразителен и проницателен, уверен в себе и своих знаниях, а также обладает огромным магическим потенциалом, который, я ничуть не сомневаюсь, будет лишь расти в будущем. Также до меня доходили интересные слухи о том, что он очень силен в политике и торговле, что тоже выделяет его на фоне других наследников.
— Тогда почему Вы выбрали принца Итариона, а не принца Арвиса? — недоумевал Густав.
— Может быть потому, что ему также противны войны и кровь, как и мне. — с легкой улыбкой произнес Вальдар, вглядываясь в содержимое бокала.
— Вы по-прежнему не отпускаете подобные мысли, Господин? — Густав слабо вздохнул. — Ваш отец также лелеял эти несбыточные мечты и решил возложить свои надежды на Императора Дариалора, что и привело его к такому… исходу.
— Его ставка просто не сыграла. — бесстрастным голосом сказал Вальдар. — Он слишком сильно понадеялся на Императора Дариалора, позабыв не только как следует взвесить все риски и шансы, но и познать саму личность почившего Императора. К тому же, — он перевел свой взгляд со слуги на небо. — в конечном итоге он даже не заметил, как постепенно превратился в обычную пешку, которой в итоге попросту пожертвовали… Но я не такой.
Может быть подобный ответ и звучал странно, но именно эта черта характера вызывала у Густава гордость за своего молодого господина. Пускай он и был еще юн и не столь опытен, как большинство других дворян и аристократов, но у него были ясные цели и стремления, развитый ум и хорошая интуиция, а также твердое желание двигаться вперед. И не ради каких-то там низменных желаний, вроде огромной силы, несметных богатств или иной чуши. Нет, им двигали вполне обычные и приземленные цели — мир без насилия и крови, о котором ему когда-то рассказывал его отец.
— Если Вы позволите мне высказаться… — произнес Густав уважительным тоном. Вальдар лишь едва кивнул, тем самым позволяя ему продолжить: — Я не заметил подобного желания в принце Итарионе. В моих глазах он не столь отличен от остальных принцев. Быть может, в его деяниях и имеется зерно справедливости и сострадания, но во многом он столь же жесток и безжалостен, как и другие боги.
— Наш мир полон жестокости и неравенства, Густав. Богатые и бедные, сильные и слабые, сытые и голодные… Как бы мы не старались, отвечая добром на зло, люди продолжают причинять боль друг другу. Поэтому никогда не стоит забывать про довольно простое правило: «плати тем же, что получаешь от другого». Именно этим правилом руководствуется принц Итарион. — сделав глоток вина, Вальдар продолжил: — Как, собственно, и я. Также не стоит забывать и о том, что за спиной третьего принца стоят куда более могущественные покровители, чем за остальными наследниками.
— Вы про главу совета шести заповедей?
— Ага. — хитро улыбнулся Вальдар. — Конечно же, это предположение все еще не доказано, но моя интуиция без устали твердит мне, что между ними явно есть какая-то иная связь помимо «учителя-ученика». Быть может, сам принц об этом еще не догадывается, но вокруг него происходят действительно интересные вещи.