— Я верю, папуль. Я вас очень всех люблю, знайте это, — Аня вырывает трубку из моих рук, ведомая чисто женскими инстинктами, хочу забрать ее у нее, но не могу.
Хватка у родной слишком сильная, сам натаскал. А тут еще и страх за дочь. Да она порвет этих грабителей и глазом не моргнув, если только дать волю.
— Не смей, слышишь меня? Не смей. Ты Альфа, в тебе течет сильная кровь. Ты смелая и сильная у меня. Соберись с духом, забудь про все окружающее. У нас впереди еще не одна сотня лет. Поняла меня? Мне внуки нужны. Лет через десять желательно, не раньше. Не отвертишься. Ничего не хочу слышать в прощальном духе, иначе лично воскрешу и отправлю к праотцам. Уж ничего, Полина мне поможет устроить свидание, Баяна до сих пор нам всем помогает. Не переживай, мать везде достанет. Соберись и будь умничкой. Знай, мы рядом, котеночек мой.
— Они так боятся, мам, и я тоже…
Алена
Все происходит, как в дешёвом боевике. Рог, он же самый старший из них, вернулся с Клыком очень недовольный. Минуты тянулись слишком долго. Они о чем-то разговаривали между собой, причем так приглушенно, что я не смогла всего разобрать. Им нужна депозитная ячейка не то Смурного, не то Серого, а может и несколько. Или Смутного. Ар, никогда еще не чувствовала себя таким беспомощным щенком.
Слышала, как Борис говорил с отцом, как ехал сюда, но все же старалась сосредоточиться на гоблинах, как про себя их назвала. Как же сложно себя контролировать. Голова трещит от общей обстановки. Гоблины явно здесь по чьей-то наводке, ибо сели по периметру и ждут чего-то. У Рога, кажется, есть рация, если правильно распознала мелкую овальную штучку у сердца.
Пока они выжидающе смотрели на обстановку, я почувствовала, что у людей начинают напоминать о себе потребности, но они боятся вызывать удар на себя. Что же, тогда сделаю все я. Ни к чему мучать всех. Встаю, и на мое движение реагируют вскинутым оружием.
— Прошу, спокойнее. Люди хотя в туалет. Прошу, организуйте хотя бы это. Мы все здесь живые и хотим хотя бы элементарных вещей, воды и справить нужду, — старший довольно улыбается и подходит ближе.
— А ты смелая. Похвально. Будут вам условия. Клык, по одному провожай людей. Сами распределите очередность, — это он сказал уже мне, на что я согласно кивнула. И я решилась на еще один поступок.
— Может, отпустите тогда беременную с ребенком. Всего два человека, они ничего не решат, — как же он меня бесит, неужели ничего святого у человека нет?
— Это уже перебор, красавица, — и проходится пальцами по моей щеке в поглаживающем жесте, а мне становится противно.
Демонстративно откидываю голову от него, чтобы понял, со мной этот номер не пройдет. Я не буду стелиться ковриком перед преступником, скорее, паду от его руки, но защищая свою честь и честь окружающих, иначе я не волчица. Он на этот жест лишь ухмыляется и возвращается на место, я иду на свое.
Лиза схватила меня за руки, желая получить хоть какую-то моральную помощь. Но это длится недолго. Кивком головы Клыку приказано отвести в туалет меня. Ну что же, я не против. Если рискнете там угрожать, значит уложим всех по одному. Должны же они будут обеспокоиться почему никто не возвращается. Правда, очень рискованно проворачивать такой трюк. Поэтому я просто облегчаю свою жизнь и возвращаюсь на место, раз никто не покушается на мое здоровье. За мной уходит Лиза. Я вижу, что ей страшно, поэтому пытаюсь подпитать ее своей энергетикой. Вроде получилось, и все же через пять минут она приходит испуганной.
— Твою, Рог, ты посмотри, что творится вокруг. Они уже нас окружают.
Вся свора ринулась к окну банка и начала проверять реальность вылетевшей фразы. Мы тоже взглянули в окно. Патруль выставляет вокруг ограждение, собираются первые зеваки. И даже Бориса скручивают люди в форме. Стоп. Борис? Он уже здесь. Сколько же времени прошло? Минуты длятся слишком медленно и быстро одновременно.
— Как окна закрыть? Есть что, я тебя спрашиваю?
Интересно, а выходы их не волнуют? Центральный-то перекрыли, молодцы, а запасные? Хотя, наверное, это они и делали в самом начале.
— Только жалюзи. У нас плотные полотна, но мы ими не пользуемся, — заикаясь, отвечает все тот же сердечник. Да чтоб тебя, Рог. Я тебя сейчас в бараний скручу, если не будешь уважительнее.
— Аль, успокойся. Будет хуже, — встряхивает меня Лиза, не давая сотворить непоправимое.